Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Методические замечания

О базе методического выбора. При рассмотрении общих закономерностей эволюции человеческой эпистемы – библиотеки текстов с зафиксированными в них знаниями людей [1] полезным оказывается выделение «великих рассказов», или мета-рассказов (Ж.-Ф.Лиотар) [2] – базовых идей, задающих структуру библиотеки. Переформатируя подход Лиотара, мы можем выделить в Современности/Модерне [3] следующие основные мета-рассказы политико-социального направления:

  • Эмансипация / освобождение человека;
  • Развитие / прогресс;
  • Системность;
  • Продуктивность / эффективность;
  • Многообразие / парология;
  • Телантропия (Всестороннее развитие личности).

 

При обосновании своего мировоззренческого и методического выбора, каждый человек должен понять, каким «великим рассказам» он следует. Для себя я могу четко определить, что все «великие рассказы» модерна мне очень симпатичны. Без всякого сомнения, я являюсь сторонником освобождения людей, причем в максимально расширительной трактовке данного понятия. Я считаю, что все люди должны быть свободными настолько, насколько это возможно в данных конкретных исторических условиях.

 

Я являюсь апологетом рассказа развития, ибо все современные достижения в освобождении людей прежде всего связаны с прогрессом, с развитием производительных сил общества. Эффективное использование ресурсов также является на мой взгляд очень важным, что делает меня сторонником производительных рассказов.

 

В дополнение к сказанному, я люблю, когда знания приведены в систему (конечно, если это делается не в ущерб их адекватности). Следовательно, системные рассказы мне тоже греют душу. При этом для меня оказывается нетрудным удерживать в голове достаточно сложные системы, включающие не только так называемый мэйнстрим, но и всевозможные исключения/отклонения. Другими словами, паралогический великий рассказ мне тоже симпатичен. И я совершенно не возражаю, если всестороннее развитие личности каждого человека будет поставлено в центр общественного целеполагания, как то провозглашалось в СССР, и как то намечается (по тенденциям европейского политического дискурса) к реализации в развитых странах.

 

В завершение могу сказать, что я считаю все современные достижения человечества порождением человеческого разума. И я верю в объективное существование внешнего мира.

 

В свете вышеперечисленного я останавливаю свой выбор на методе критического рационализма (КР), который характерен тем, что в поисках адекватного знания он отдает приоритет доводам разума (доказательствам) и опыта (экспериментам, измерениям), то есть наряду с интеллектуализмом КР существенно включает в себя эмпиризм [4].

 

В данном методе полагается отсутствие зон, свободных от критики. Считается, что критическое рассмотрение любых понятий только ускоряет процесс познания и/или поиск решения проблем, стоящих перед людьми. Основой метода является свободная дискуссия, в рамках которой выдвигаются и обсуждаются все возможные для рассматриваемой теории/ гипотезы аргументы за и, в особенности, против.

 

Другим важным принципом метода является номинализм. То есть обобщающие гипотезы строятся на основе модели изучаемого объекта, формирующейся в сознании людей и эпистеме. При этом полагается, что используемые понятия не имеют самостоятельности вне сознания / эпистемы, и что не существует «сакральной» связи между формой знака и означаемым. Другими словами, рассуждения, построенные на основе «природы» или «сути» рассматриваемого объекта объявляются не имеющими самостоятельной ценности. Однако, не исключается использование подобных рассуждений для выработки гипотез при обязательном условии их последующего критического осмысления.

 

В рамках метода КР традиция и авторитетность не являются условиями доказательности. Однако традиция, наряду с интуицией и/или откровением, рассматривается как важный источник знания для последующей критической обработки [5]. Другие источники знания, дающие модели для критического анализа, связаны с опытом и рациональными обобщениями. Хорошим подспорьем в деле генерации гипотез для наук об обществе может быть метод диалектического синтеза.

 

В применении к изучению социальных объектов критический рационализм может быть сведен к так называемому системному подходу. Поскольку интересующие нас объекты Социального существуют в реальности, можно поставить задачу их адекватной формализации с тем, чтобы получить взаимосогласованный набор моделей – целостного логически непротиворечивого описания данных объектов в виде единой системы с вычленением основных элементов данной системы, а также взаимоотношений данных элементов между собой. Уровень строгости интересующих меня моделей желателен чем выше, тем лучше, а в идеале получаемые модели должны быть легко отражаемы в математике с построением соответствующих математических моделей – аналогов.

 

Для исследования Социального подобную программу в частности активно разрабатывал А.А. Зиновьев в рамках своей логической социологии [6]. Вся предложенная им методология теоретического исследования Социального легко может быть переопределена в рамках системного подхода. Например, его экспликация понятий есть не что иное, как «вычленение» необходимых для описания элементов при формализации социальных объектов. Его сложные определения – это по сути какой-то уровень формализации исследуемого объекта как системы, с выделением элементов, и связей между элементами и системой в целом. И т.д.

 

В целом при следовании системному подходу исследователь должен обеспечивать следующие требования [7]:

  • Определения элементов системы и взаимоотношений элементов должны быть логически строгими и однозначными.
  • Модель социального объекта в итоге должна представлять собой непротиворечивый дедуктивный комплекс, построенный на базе данных определений и доступных эмпирических фактов.
  • Все заложенные в модель понятия и механизмы должны быть «выводимы из людей». Практически это означает возможность «проектирования» разрабатываемых социальных теорий/моделей на психологию, этологию и биологию, а также то, что получаемые таким образом проекции не будут противоречить теориям данных наук.

 

Анализ методов экспликации понятий приводит еще к одному интересному свойству моделирования социума – возможности возникновения ограничения на адекватность вычленения элементов со стороны содержания сознания исследователя [8]. Данное свойство основано на том, что сознание каждого человека определяется набором конкретных ментальных структур, которые формируются в его голове в процессе социализации [9]. Поскольку данные структуры во многом определяются обществом, и они сильно влияют на обработку человеком информации, то может оказаться, что человек не сможет заметить и пропустит мимо сознания некие очевидности, которые, однако, являются определяющими для динамики социума в исследуемом разрезе.

 

Еще одна сложность познания социума связана с его так называемой рефлексивностью. Дело в том, что каждое новое знание об обществе сразу же начинает учитываться людьми при выработке / принятии решений и планировании, то есть мы имеем ситуацию, когда каждый акт познания объекта влияет на объект, изменяя его. Этот аспект не должен упускаться из внимания при анализе пределов применимости создаваемых социальных моделей, ибо может оказаться, что как созданная модель, так и лежащая в ее основе информация, будут достаточно быстро терять свою адекватность.

 

Ссылки и комментарии

 

[1] Основные результаты анализа динамики эпистем (библиотек знаний) изложены в работе (Крупкин П.Л. Человек и мир знаний: модели взаимодействия. URL: http://nounivers.narod.ru/pub/pk_epist.htm). Основные идеи кратко очеркнуты в первой части статьи (Павел Крупкин Проблемы демократии Постмодерна.- Политкласс, 03.07.2007. URL: http://www.politklass.ru/cgi-bin/issue.pl?id=802).

 

[2] Идеология мета-рассказов как систематизирующих структур человеческого знания была предложена Ж.Ф. Лиотаром: «Знания – это рассказы различного типа. Отбор «правильных» рассказов происходит на основе различных процедур легитимизации. Для социальных рассказов в основе легитимизации лежат так называемые «великие рассказы», которые, например, для традиционного общества представляют собой мифы, легенды, священные тексты, сочинения авторитетов, etc. // Период Модерна характерен тем, что угасают традиционные великие рассказы, и им на смену приходят два новых типа легитимирующих рассказов. Первый – это системный (или спекулятивный) рассказ, когда легитимным становится все, что соответствует принятой обществом системе или набору идей. Второй – эмансипационный рассказ, когда легитимным считается все, что способствует освобождению людей. // Постмодерн характеризуется угасанием легитимизирующей силы рассказов модерна, а основой легитимности становятся перформистские рассказы. То есть легитимным считается все, что способствует общественной продуктивности, или производительности.» (см. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. URL: http://lib.ru/CULTURE/LIOTAR/liotar.txt).

 

[3] Современность (или Модерн) – определенный период социального времени, следующий за Традицией и характеризующийся «расколдовыванием мира» (М.Вебер). В Современности можно выделить этап Поздней Современности (Э.Гидденс), для которого также известны названия «Другая Современность» (У.Бек), «Текучая Современность» (З.Бауман), «Постмодерн» (Ж.-Ф.Лиотар).

 

[4] См. Глава 24 в книге (Поппер К. Открытое общество и его враги, т.2.- М.: Культурная инициатива, 1992.- 528с.)

 

[5] «Мы приветствуем любой источник знания, но ни одно высказывание, каков бы ни был его «источник», не исключено из сферы критики. В частности, традиция, к отрицанию которой склонялись и интеллектуалисты (Декарт), и эмпирики (Бэкон), с нашей точки зрения, вполне может считаться одним из важнейших «источников» знания. Действительно, ведь почти все, чему мы учимся (у старших, в школе, из книг и т.п.), проистекает из традиции. Поэтому я считаю, что антитрадиционализм следует отбросить за его пустоту. Однако и традиционализм — подчеркивание авторитарности традиции — следует также отбросить, но не за пустоту, а за его ошибочность. Традиционализм такого рода ошибочен, как и любая другая эпистемология, признающая некоторый источник знания (скажем, интеллектуальную или чувственную интуицию) в качестве непреложного авторитета, гарантии или критерия истины.» (Поппер К. Открытое общество и его враги, т.2.- М.: Культурная инициатива, 1992.- 528с.)

 

[6] Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. М.: Центрполиграф, 2000. 356 с. URL: http://www.zinoviev.ru/rus/textsverch.pdf.

 

[7] Крупкин П.Л. Социальный номинализм и системный подход: вопросы методологии // Материалы III Всероссийского социологического конгресса. Москва, 21-24 октября, 2008 г. Тезисы докладов и выступлений.- М.: ИС РАН, 2008. URL: http://www.isras.ru/abstract_bank/1209299582.pdf.

 

[8] Бурдье П. Дух государства: генезис и структура бюрократического поля // Русский архипелаг. URL: http://www.archipelag.ru/geoeconomics/kapital/statute/spirit/.

 

[9] Более подробно данный аспект структуирования контента сознания человека изложен в работе (Крупкин П.Л. Человек и мир знаний: модели взаимодействия. URL: http://nounivers.narod.ru/pub/pk_epist.htm).

 

(Автор: Крупкин П.Л.)

 


Оставить комментарий:

Captcha

Ваше имя:
E-mail: