Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

О лидерстве в Современности: эпектасис

Аннотация

Нарастание частоты появления новых моментов в жизни людей сопровождалось появлением в их социальных практиках множества качеств, которые были объеденены общим понятием Современность (Модерн). При этом лидерское положение стран Современности по отношению друг к другу, а также по отношению к другим странам, во многом связанно с их способностью обеспечить созидание социально значимой новизны, и навязать эту новизну другим (для которых это оборачивается вызовами), что выдвигает специфические требования к задействованному в данных производственно-инновационных циклах человеческому капиталу, некоторые характеристики которых также рассмотрены в настоящей работе.

Ключевые слова: Современность, Модерн, Человеческий капитал, Лидерство, Инновации, Эпектасис.

Социальная среда современного лидерства

Известно, что основным порождающим фактором для отличающих качеств обществ Современности является высокая плотность и частота нововведений, рост которых начался на европейском континенте примерно 300-400 лет назад, и пока он только нарастает (Крупкин, 2010). Это делает социальность Современности очень изменчивой, и, например, в текущей ее фазе для развитых стран мира социальный и технологический опыт, накопленный в течение своей жизни старшими поколениями, стал практически бесполезным для вступающей в жизнь молодежи, что было не так еще каких-то 70-80 лет назад. Такой поколенческий «разрыв» человеческого опыта привел к значительным социальным последствиям, которые возникают из-за необходимости переосмысления и переформатирования многих традиционных социальных рутин. Это же значительно увеличивает важность процессов выделения, вербализации и распространения «передового» социального опыта в плане обеспечения конкурентоспособности различных сообществ.

К сожалению Россия похоже не разделяет текущих задач социального творчества развитого человечества. Если взглянуть на некоторые объективные показатели, то можно увидеть, что по итогам прошедшей 20 лет назад революции страна бурно архаизируется (Крупкин, НЭ). Данный тренд «выбывания» российского общества из Современности делает очень актуальными те усилия, которые в новом столетии начала предпринимать верхушка российской Власти, чтобы затормозить и развернуть вспять текущие социальные процессы.


Рассмотрим некоторые нюансы текущего этапа Современности чуть более детально. Изменчивость Современности дана социальным агентам в виде новизны, которая может принимать в социальном поле общества две основных формы. Во-первых, новизна может проявиться для агента в качестве вызова – именно это мы имеем в большинстве случаев. В этой своей форме новизна приходит к агенту «снаружи», и начинает влиять на условия его существования, заставляя его адаптировать свои функционально-поведенческие рутины к новым изменившимся условиям. Во-вторых, новизна может создаваться и самим социальным агентом, что обычно имеет целью обеспечение себе конкурентного преимущества в своем соревновании с другими агентами. Именно такую новизну сейчас принято называть инновациями. При этом агенты, порождающие инновации, и навязывающие таким образом социальную среду существования другим агентам, зачастую являются лидерами в избранной ими сфере деятельности, что отражает четкую связь между способностью к инновационной деятельности и лидерским развитием.

Если взять общество в целом, то наряду с лидерством существует и так называемое догоняющее развитие. В современном мире лидирующая роль принадлежит западным странам. Именно они во главе с США торят миру путь в будущее. Остальные страны двигаются уже по проложенному лидерами пути с той или иной степенью успешности. Среди наиболее успешно развивающихся стран в настоящее время можно выделить Китай и другие страны Юго-Восточной Азии, темпы развития которых достигают 10 % в год. Средние же темпы развития наиболее успешных стран Запада за последние 15 лет были на уровне 3-4 % в год, что порождает разговоры о возможности скорой смены лидеров, о скором экономическом крахе Запада, etc. Однако обратим внимание на то, что подобная ситуация уже была. Опыт СССР и Японии показывает, что темпы роста на уровне 10 % в год возможны лишь на стадии догоняющего развития, и по мере сокращения отставания от лидеров закономерно происходит снижение данного параметра вплоть до впадения обществ в стагнацию. При этом на этапе стагнации СССР развалился, а Япония стагнировала все 90-е годы, и только в 00-х начала понемногу вновь наращивать свою экономику.

Анализ приведенных в предыдущем абзаце данных показывает, что при хорошем уровне управления дел в стране стоимость ее социально-технологического лидерства (или – стоимость существования ее инновационного цикла) – минус 7 % к росту экономики. И в принципе понятно, куда уходят эти затраты. Ведь при штурме неизвестности из большого количества попыток создания новых продуктов до стадии реально покупаемого продукта  доходят лишь единицы. Другими словами, имеем пирамиду – для обеспечения заданного притока инноваций необходимо поддерживать значительно большее количество разработок новых идей, большинство из которых не даст никакой отдачи. Эти, якобы напрасно затрачиваемые ресурсы, и являются платой за лидерство, на чем при хорошей организации дела обычно экономят догоняющие страны, которые имеют уже возможность  сконцентрироваться на копировании лишь уже хорошо апробированных практикой вариантов. Однако при отсутствии добротного инновационного цикла страна обречена плестись за лидерами даже «догнав» их, ведь следующую максиму, увы, никто пока еще не отменил: «Для того, чтобы стать лидером, ты должен выйти из-за спины других и подставить свою грудь ветру».

Институциональные основания инновационной деятельности

Рассмотрим далее стандартный инновационный цикл. В данном цикле должны найти свое отражение эффективная отработка следующих функций:

  • Мониторинг вызовов: изучение напряжений в обществе, изучение ресурсных и символьно-ценностных ограничений для поставленных целей, изучение новшеств у соседей; формирование списка актуальных текущих вызовов;
  • Мониторинг потребностей: изучение стилей жизни разных страт общества, точек дискомфорта людей, точек их напряжения, поиск вновь открывающихся возможностей; формирование списков возможностей для новых продуктов, услуг и действий;
  • Оценка вызовов / возможностей: регулярная проработка списка вызовов / возможностей, выработка способов адекватной реакции, первичная проработка способов по затратам и достижениям, группировка близких способов по принципам общности и взаимодополнительности в заготовки для проектов;
  • Оценка проектов и назначение их к исполнению;
  • Мониторинг проектов, корректировка/перепланировка проектов в случае необходимости.

Инновации здесь возникают на этапе выявления «способов реакции» корпорации или общественной системы на группы вызовов / возможностей. Внедрение же инноваций становится целями соответствующих проектов, запускаемых данными структурами. Однако в плане стимулирования инноваций, интенсификации их порождения, очень важным является работа с вызовами / возможностями. Обычно вызов порождается в месте разрыва между реальностью и привычной человеческой рутиной, «окормляющей» данное место реальности. В принципе то, насколько далеко ушла реальность от привычной рутины, может быть определено понятием «величина разрыва». При этом «тупые» социальные системы начинают осознавать вызов лишь тогда, когда «закрывать на него глаза» уже совсем не получается, т.е. когда разрыв между рутиной и реальностью уже превратился в пропасть. Что уж тут говорить о возможностях? – «Тупые» общества их предпочитают «в упор» не видеть – настолько сладка для них «стабильность», понимаемая прежде всего как неизменность уже существующих социальных рутин. В соответствии с этим, чтобы перестать «валиться» из одной революции в другую надо научиться различать вызовы и возможности на возможно более ранних стадиях развития соответствующих разрывов. Получаем необходимость такой характеристики воспринимающего элемента социальной системы, как интеллектуальная чувствительность.

Следующим этапом следует умение обрабатывать вызовы. С одной стороны здесь играет свою роль интеллектуальное творчество, однако сюда могут внести существенный вклад и различного рода методические находки (примером такого методического комплекса может например служить ТРИЗ (Альтшуллер, Г.С., Шапиро)). В целом на данном этапе обработки вызова / возможности определяется лишь гипотетический вариант реакции подконтрольной социальной системы, причем часто и не один. Все варианты реакции в плане своей дальнейшей проработки требуют заинтересованного обсуждения, критики. Так приходим к необходимости существования коммуникационного пространства, участники которого были бы способны перейти в отличное от своего смысловое поле с тем, чтобы вложиться в процесс обработки вызова / возможности с помощью своей заинтересованной в успехе дела критики рассматриваемых вариантов реакции. Тут наряду с интеллектуальной свободой проявляется еще и установка на понимание другого, что нетривиально из-за множественности и обычной несводимости друг к другу смысловых полей, в которых обычно существуют интеллектуалы (Крупкин, РЖ).

Таким образом получается, что для перехода к инновационному обществу нам необходимо развитие среды, которая была бы толерантна к новому, поощряла бы интеллектуальную чувствительность, интеллектуальное творчество, интеллектуальную мощь – без чего невозможны переходы между разными смысловыми полями. И наблюдаемый разрыв между этими требованиями к интеллектуальной среде общества и текущей ситуацией в России, где доминирует догматичное талмудическое мышление, склонное к истерикам и насилию, – это тот самый разрыв, который можно было бы уже вполне воспринять как вызов, и запустить в соответствующую интеллектуальную проработку.

Эпектасис и служение

Достаточно уже общим местом является признание связи успехов Запада в плане развития науки, техники и экономики с внедрением в практику общества специального типа психических установок, основанных на концепции призвания – то, что М. Вебер обозначил термином «протестантская этика». Исторически же философия призвания базируется на категории православной теологии «эпектасис» (Тихонравов), которая отражает такое свойство человека, как его постоянное и неуемное стремление вперед. Учение об эпектасисе сформулировал Григорий Нисский (4 в.), который оперся на следующую фразу из послания апостола Павла филлипинцам: «Забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели». При этом сразу же бросается в глаза, что эпектасис вполне совместим с низовой психо-социальной культурой России. Действительно, в российском обществе существует очень много людей, которые работают с утра до ночи, создают бизнесы, двигают науку, изобретают, ищут пути решения различных задач, не считаясь со временем. В российском мировосприятии эпектасис оформляется тем, что можно обозначить словом служение. Как лучшие образцы общественного поведения в общественной ткани России просматриваются служение науке (ученые), служение делу (предприниматели, менеджеры), служение Богу (религиозные деятели), служение Родине (солдаты и служилая бюрократия), служение семье (российские женщины), служение общественной нравственности (русские писатели). По большому счету, служение / эпектасис – это некий психо-поведенческий комплекс человека, заставляющий его усердно и творчески работать во благо общества в рамках избранной профессии.

Служение / эпектасис тесно связаны с чувством долга и интересом. Без долга или интереса эпектасиса не бывает. Позитивная мотивация личности при этом обеспечивается удовлетворением от сделанного, чувством, которое в эмоциональном плане очень близко божественной благодати. Данное чувство в высших своих проявлениях принимает форму восторга, близкого по остроте к оргазму, когда человек, достигнув искомого результата, вдруг начинает ощущать себя равным Богу. Достаточно хотя бы раз пережить это чувство в сильной форме, чтобы навсегда расставить для себя приоритеты, отнеся все прочее, кроме объекта служения, на второй план. Люди, охваченные эпектасисом, понимают, какой восторг скрывался за словами поэта: «Ай-да Пушкин, ай-да сукин сын!»

В принципе источник подобных эмоций был рассмотрен и в рамках постмодернистской философии, где он был отражен категорией «трансгрессия» (Крупкин, 2010, С.339). Трансгрессия – это выход субъекта за свои пределы, что обычно обеспечивается авто-деконструкцией ограничивающих его устремления его собственных ментальных структур. Ибо чаще всего предел задается индивиду его же внутренними ограничителями. И когда напряжение воли, или какое другое внутреннее действие «выбрасывает» человека за пределы подобного ограничения, резко делая «недостижимый» прежде абсолют мелкой относительностью, то следующая за этим эмоциональная эйфорическая волна его захлестывает и несет его некоторое время куда-то вдаль…

Отрицательная же мотивация для следования своему служению связана прежде всего с желанием личности избежать таких самооценок, как неудачник, бестолочь, неумеха. При отсутствии объекта служения у русских мужчин формируется комплекс неудовлетворенности собой, обычно сопровождающийся пьянством и деградацией личности. При этом, если прислушаться к пьяным разговорам, то многие из них крутятся вокруг следующих вечных тем: (1) было время когда я делал дело, и (2) я мог бы сделать многое, но мне не дали.

Таким образом, мы видим, что введенное понятие «эпектасис / служение» вполне сродственно российскому мировосприятию. Проводившиеся социологические исследования отношения российского населения к труду (Крупкин, 2010, С.259-261) также подтверждают данный вывод: наши люди готовы работать очень много и качественно. Высокие трудовые достоинства российского населения подтверждаются и успехами наших людей, выехавших на постоянное место жительства за рубеж. В частности, бывшие российские граждане в США занимают по доходам более высокое положение, чем другие иммигрантские сообщества, и даже чем коренные американцы (Крупкин, 2010, С.558).

Заключение

В заключение можно отметить, что похоже и Российская Православная Церковь озадачилась корректировкой своей парадигмы по отношению к захватывающему человека труду: «В человеческую природу заложено стремление к развитию, совершенствованию. И чаще всего люди определяют степень своего развития, жизненной удачи по тому, какое положение в обществе они занимают. Поэтому стремление обрести более высокое положение диктуется самой природой человека, предрасположенной к развитию и совершенствованию.» (Патриарх Кирилл) И это хорошо, ибо чем больше общественных сил объединяются вокруг дела возвращения страны в Современность, тем выше вероятность успеха подобного усилия.

Литература

Альтшуллер Г.С., Шапиро Р.Б. О психологии изобретательского творчества. // Вопросы психологии.- 1956.- №6.- С.37-49.

Крупкин П.Л. Россия и Современность: Проблемы совмещения: Опыт рационального осмысления.- М.: Флинта: Наука, 2010.- 568с.

Крупкин П.Л. Архаизация – доминирующий тренд социальных изменений в России. // Научный эксперт.- 2009.- №7-8.- С.86-88.

Крупкин П.Л. Что же все-таки нам надо? // Русский журнал (Сетевой ресурс), 11.06.2009. URL:  http://russ.ru/pole/CHto-zhe-vse-taki-nam-nado (Дата обращения: 10.04.2010).

Кирилл, Патриарх. Патриаршее слово в Неделю Пятую Великого поста. // Русская Православная Церковь (Сетевой ресурс), 05.04.2009.- URL: http://www.patriarchia.ru/db/print/606641.html (Дата обращения: 10.04.2010).

Тихонравов Ю.В. История философии призвания. // Живой журнал (Сетевой ресурс), 06.08.2007.- URL: http://yuritikhonravov.livejournal.com/31940.html (Дата обращения: 10.04.2010).

(Автор: Крупкин П.Л.)

Опубликовано: Крупкин П.Л. О лидерстве в современности: эпектасис. // Формирование и развитие социально-технологической культуры специалиста / Под ред. проф. В.П. Бабинцева. Белгород: Константа, 2010. 296 с. – С.120-125.


Оставить комментарий:

Captcha

Ваше имя:
E-mail: