Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Качественное отличие кооперации людей от кооперации обезьян

Цитата из книги: (Бурлак С.А. Происхождение языка: Факты, исследования, гипотезы. М.: CORPUS, 2011. 480с.), из главы 2:

 

Чрезвычайно важно для становления языка присущее человеку стремление к кооперации – в книге М. Томаселло [133] оно даже рассматривается в качестве главной движущей силы глоттогенеза. Томаселло обращает внимание на то, что люди в гораздо большей степени, чем обезьяны, склонны к кооперации, они могут иметь совместные цели и совместные намерения, общие знания и убеждения. Обращаясь к другому человеку, человек молчаливо предполагает, что собеседник поведет себя кооперативно: поможет, если его попросить, примет информацию, если ему ее предложат, проникнется впечатлением, которым с ним поделились. Поэтому, например, сообщение типа “Я хочу пить” практически равносильно прямой просьбе дать воды. Когда человек воспринимает обращенный к нему коммуникативный акт (в звуковой или жестовой форме), он вполне готов к тому, что сообщаемая информация релевантна именно для него, а не для сообщающего. Например, если вам укажут рукой в некотором направлении, велика вероятность, что, посмотрев туда, вы обнаружите нечто существенное для себя, но не обязательно для указывающего.


 

У обезьян, даже обученных языкам посредникам, коммуникативная установка другая. При анализе “высказываний” обезьян – участниц языковых проектов выяснилось, что подавляющее большинство тех из них, что животные производили по собственному почину, составляют просьбы. У человека же с самого раннего детства спектр возможных целей высказывания гораздо шире: самые первые слова детей и даже жесты тех, кто еще не умеет говорить, могут быть далеко не только просьбами. Среди примеров, приводимых Томаселло [134] , есть такие, когда дети делятся впечатлениями (“самолет!”, “елка!”) и даже помогают взрослым (например, ребенок L в возрасте 13 с половиной месяцев, видя, что мама не может найти магнит, показывает ей на корзинку, в которой этот магнит лежит, скрытый фруктами). У человекообразных обезьян, воспитанных людьми, развивается указательный жест, и они с удовольствием показывают экспериментатору… то, что нужно для выполнения желания самого животного, но, по данным Томаселло, никогда – то, что было бы полезно только человеку.
 

Разумеется, некоторые способности к кооперации и бескорыстной помощи другим есть и у шимпанзе (особенно если при этом не надо делиться пищей): в экспериментах Феликса Варнекена и Майкла Томаселло шимпанзе, как и полуторагодовалые дети (еще не овладевшие языком), охотно и по собственной инициативе помогали человеку поднять “случайно” уроненные мелкие предметы (например, бельевые прищепки), которые он “пытался, но не мог” достать [135]. Но у человека – особенно в том, что касается коммуникации, – соответствующие склонности развиты гораздо сильнее.

 

[133] Tomasello 2008; Томаселло 2011. [134] Tomasello 2008: 114–115. [135] Warneken, Tomasello 2006; Марков А. 2006г.
Марков А.В.Шимпанзе способны к бескорыстной взаимопомощи // Элементы большой науки / Новости науки. 2006г [Электронный ресурс]. URL: http://elementy.ru/news/430155 (Дата обращения: 04.12.2010). Tomasello M. Origins of Human Communication. Cambridge, MA; London, UK: MIT Press, 2008. 394 p. Томаселло М. Истоки человеческого общения. М.: Языки славянских культур, 2011. 328 с. Warneken F., Tomasello M. Altruistic helping in human infants and young chimpanzees // Science. 2006. Vol.31. P.1301–1303.

 
Отмечается качественное отличие человеческой социальности от социальности животных, что замечено при сравнении поведенческих установок человекообразных обезьян и маленьких детей.


Оставить комментарий:

Captcha

Ваше имя:
E-mail: