Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

О некоторых особенностях «холодной гражданской войны» в постсоветской России

Рациональной базой того, что сейчас принято называть «нетерпимостью», является ожидание вреда от конкурирующих групп / социальных структур, за которым наряду с накопленным опытом прошлых взаимодействий может также стоять и обычное недоверие со свойственным ему вменением обязательности «предельной враждебности» своему «противнику» [*1]. Известно, что до вражды может быть «разогнано» любое социализированное различие, поэтому для сохранения целостности общества важно смотреть именно что на социальные механизмы ограничения сверху таких «разгонов».

 

В универсальном плане пока вычленяются два идеальных типа лимитации «разгона вражды» социальными агентами – автократор с его угрозой наказания / насилия, и ценности / институты сохранения социальной целостности без автократора. У каждого полюса данной дихотомии есть своя история и возможности механизмов их поддержания.

 

В развитых западных странах в настоящее время доминирует второй подход к ограничению степени расколов в обществе – через социальные ценности (values) и институты (institutions), обеспечиваемые единством поддерживающего их политического сообщества – нацией. Единство нации в свою очередь обеспечивается существованием общей коллективной идентичности (social identity) [*2], в которой помимо обязательных для «включенных в нацию» психологических установок на суверенитет над территорией и на равноправие, должна содержаться и установка на делиберацию (deliberation) – поиск компромиссных решений на основе положения win-win для как можно большего количества людей [*3].

 

В постсоветской РФ нация не сложилась [*4], поэтому «разгоны» вражды социальных агентов могут быть ограничены лишь автократором. Более того, в массовом сознании была произведена практически полная делегитимация открытых (bridging) типов коллективных идентичностей, так что социальность образуется в основном закрытыми (bonding) типами последних (семьи, кланы, корпорации). В дискурсах «производства неограниченной вражды» закрытыми сообществами друг к другу можно отследить структуры «культа предков» – иногда вплоть до четкой фиксации в текстах / высказываниях и «главного предка – родоначальника племени», и его – племени – «золотого века», и «перехвата даров от предков» – врагами. [*5]

 

В последнее время правящая группа РФ вновь вернулась к идее институционализации единства страны через создание общей коллективной идентичности для всех ее жителей. Они назвали эту вновь создаваемую идентичность «российской гражданской нацией». Однако в дизайне данной идентичности для людей не заложено ни установки на суверенитет над территорией, ни равноправия. Потому иногда запланированную «российскую идентичность» честно называют «цивилизационной» [*6], четко описывая и неотъемлемую важность автократора в ее символическом центре, и структурное тиражирование «паттернов власти» по уровням иерархии от центра к периферии.

 

Основная проблема данной идентичности заключается в том, что, будучи отстраиваемой «сверху вниз» [*7], она содержит в себе установку на лишение субъектности не только социальных низов, но и периферийных элит. Вследствие этого данная идентичность не способна «подключить» периферию на поддержание общестрановых социальных институтов: обычно агенты центра на местах организуют себе административные ренты, для чего им нужны и возможность творения ими произвола, и «замораживание» отличия локальных институциональных полей от тех, что «проталкивает на места» центр. Конечно вменение при этом людям «чувства принадлежности» в рамках такой идентичности все же оказывается некоторым выигрышем для правящей группы, однако указанное воспроизводство периферийной несправедливости делает ситуацию неустойчивой, и для стабилизации периферийных обществ оказывается необходимым насилие. А вот то, что может случиться в такой модели на периферии, когда центр по каким-то причинам не может обеспечить туда «поставку насилия» в необходимом количестве, мы видели в 1989-92 гг. – и это при том, что «чувство принадлежности» в советской системе было гораздо более сильным.

 

Ссылки и комментарии:

[*1] В теории принятия решений это было обобщено так называемым «принципом минимакса».

[*2] Коллективная идентичность – психосоциальный комплекс, регулирующий отношение индивида к важной для него социальной группе, и содержащий социальные ценности и институты, принятые в группе, типовые поведенческие паттерны и когнитивные фреймы / шаблоны. «Копии» данного комплекса содержатся в головах всех включенных в группу индивидов, и согласуются между собой во внутригрупповой коммуникации. [Крупкин, П.Л. Россия и Современность: Проблемы совмещения: Опыт рационального осмысления. М.: Флинта: Наука, 2010. C.122. URL: https://www.academia.edu/3765038/_Russia_and_Modernity_Problems_of_combining_._._._._2010._568_].

[*3] Следует отметить, что в работах самих западных обществоведов наличие общенационального смыслового поля определенного уровня качества, лежащего в основе социальности их обществ, зачастую не осмысляется явно, что и является причиной плохой применимости их теоретических построений к условиях РФ, где такового смыслового поля увы нет.

[*4] В СССР нацией в западном понимании по факту была КПСС, но данному сообществу не хватило «витальной силы», чтобы выжить в перипетиях революции 1989-95 гг.

[*5] См. детали: Крупкин П.Л. Практики культа предков в постсоветской России. // Социология религии в обществе Позднего Модерна. Белгород: ИД «Белгород», 2012. С.166-172. URL: https://www.academia.edu/4911832/_Patterns_of_ancestor_worship_in_post-Soviet_Russia_._._2012._.166-172; Kroopkin P.L. Returning to roots‘ in post-Soviet Russia. // 11th EASA Biennial Conference – Crisis and imagination‖ (EASA-2010). URL: http://modernity-centre.org/2010/11/20/kroopkin-120/.

[*6] Но все же чаще для этого иерархического конструкта монархий «старых режимов» почему-то используется термин «гражданская нация».

[*7] Другие особенности институционального поля РФ, связанные с его формованием «сверху вниз» рассмотрены в работе: Крупкин П.Л. О контроле за изменением институтов в социорах различного типа. // Российская государственность: философско-политическое осмысление и реальность (к 130-летию И.А.Ильина). Владимир: РАНХиГС, 2013. С.71-93. URL: https://www.academia.edu/4724244/_On_control_of_institutional_changes_._-_130-_._._._2013._.71-93

 

(Автор: П.Л. Крупкин)
Опубликовано: Крупкин П.Л. О некоторых особенностях «холодной гражданской войны» в постсоветской России. // Гефтер (сетевое издание), 07.02.2014. URL: http://gefter.ru/archive/11262


Оставить комментарий:

Captcha

Ваше имя:
E-mail: