Практики культа предков в постсоветской России

 

Доклад 18 апреля 2012 года на Второй Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе Позднего Модерна», г. Белгород

 

Введение

Текущая фаза развития российского общества характерна ростом вовлеченности населения страны в религиозную жизнь [Кублицкая, 2009; Синелина, 2004, с.159-162]. Наблюдаемый массовый возврат людей к религиозным практикам имеет ту особенность, что для многих из них такое «расширение горизонтов своей жизни» происходит по результатам зрелого размышления и достаточно сознательного выбора [Лебедев, 2010]. Наряду с этим основным трендом, в российском обществе проявляются и другие не менее интересные элементы религиозных практик, которые к тому же часто бывают малоосознаными как самими людьми, так и изучающим наличествующий социум ученым сообществом. К числу таких практик можно отнести то, что проявляется в производстве «многочисленных букв» политического Рунета [1] – жарких обменах мнениями завсегдатаев виртуальной жизни по различным политическим вопросам страны и мира. Анализ словесных баталий политического Рунета показывает, что поведение участников достаточно хорошо описывается и моделируется в понятиях «культа предков» [Kroopkin, 2010]. При этом наличествующее многообразие активных «племен» образуют несколько больших групп, каждая из которых представляет достаточно целостную политическую коллективную идентичность.

 

Настоящая работа представляет результаты повторного анализа политического Рунета на конец 2011 – начало 2012 с применением понятийного аппарата описания «культа предков», наработанного в антропологии. Первая работа была выполнена в 2009-2010, и результаты ее были отражены в докладе [Kroopkin, 2010].

 

Изучаемая социальная страта

Политический Рунет не очень многочисленен. Недавнее обследование данной социальной страты показало, что в нем насчитываются примерно 1 тыс. производителей информационного контента, и примерно 10 тыс. активных комментаторов / ретрансляторов [Фадеев, 2012]. С другой стороны, в данную страту включены практически все работники средств массовой информации (СМИ) и практически все «говорящие головы» телевидения. Выборочный контент-анализ не выявил ни одной позиции из отраженных в СМИ, которая не была бы представлена в полит-Рунете, и в то же время многие позиции политического Рунета не имеют своего отражения в массовых СМИ. К тому же становится все больше и больше событий, когда поднятые в Рунете информационные «волны» завершаются конкретными действиями решающих лиц государства.

 

Другими словами, несмотря на немногочисленность полит-Рунета он занимает существенный объем идеосферы общества, особенно в той ее части, которая завязана на внутреннюю политику государства. К тому же активные группы полит-Рунета зачастую представляют существенно более многочисленные, но «молчащие страты общества – многие позиции виртуального мира вполне видны в опросах общественного мнения, проводимых по репрезентативным выборкам ведущими социологическими организациями страны.

 

Результаты исследования и их обсуждение

Нескончаемость обменов мнениями в жарких политических спорах и ярко выраженная повторяемость таких обменов несмотря на отсутствие каких-либо видимых результатов дискуссий указывает на ритуальную природу данных обменов. Фактически люди участвуют в жарких спорах не для понимания позиции другой стороны и попыток сближения позиций в плане делиберативной выработки приемлемого консенсуса, а для уязвления «противника», для гордого пронесения своего «флага» как можно ближе к «негодующим врагам», для попрания их «тотемов» и ценностей. Т.е. наблюдается подобие политических споров Рунета с ритуалами первобытных племен, что также подчеркивается и содержанием исторической части обменов, которая обычно сводится именно что к «оплевыванию» исторического мифа «противника», «вытиранию ног» о представителей их героического пантеона. [2]

 

При этом существенным для идеологических баталий в Рунете является именно что превалирование «прошлого» над «будущим» – хоть какие-либо целостные представления о будущем у политических бойцов Рунета отсутствуют напрочь. Зато в их историческом мифе достаточно четко прощупывается «золотой век», когда их «предки рулили», и к тому же «успешная активность человека» представляется именно что в виде «вознесения хвалы» своим предкам, совмещаемым с «поруганием» предков конкурирующих групп, особенно тех, кто неправомерно «перехватывает дары». [3]

 

Наиболее многочисленные группы «борцов» Рунета составляют «западники», «советские», «имперцы», «охранители». Существуют также и другие участники полит-боев, которые однако значимо менее «влиятельны» по сравнению с перечисленными выше. [4] Рассмотрим некоторые характеристики выделенных групп:

 

«Западники» Рунета представляют очень влиятельную группу в медиапространстве страны. Фактически это они лидируют в формировании повестки дня идеосферы общества – все остальные группы обычно лишь только «отстраиваются» от пунктов общественного обсуждения задаваемого «западниками». К тому же «западники» Рунета являются «верхушкой айсберга» достаточно мощного в социальном плане сообщества, составляющего среди прочего и существенную часть отечественного истеблишмента. Основную отличительную ценность «западников» составляет западная модель социального государства, которая является образцом для того, что надо сделать в России. И это естественным образом дополняется приверженностью на словах ценностям западного мира.

 

Наиболее активным в Рунете является то крыло «западников», которое можно назвать словом «либинтерн». Именно его представители в Рунете действуют в хорошем соответствии с моделью «культа предков». «Золотой век» «либинтерна» расщеплен между 20-ми и 90-ми годами XX-го века. Особенно сильно это «племя» переживает по поводу предков 20-х годов, которые хоть и «взяли Россию» в гражданской войне, но были повержены «плохишом» Сталиным, «растоптавшим» их «рай на земле». Потому время триумфа анти-сталинизма, 90-е годы XX-го века, эти люди также включают в свой «золотой век», несмотря на значительные издержки этого времени и для их группы тоже. Соответственно лидеры реформ, как «корчеватели» советского коммунизма, включены в их пантеон.

 

Представители «либинтерна» настолько обожествляют условный «Запад», что они добровольно назначают себя в охрану этого «светлого града на холме» от разных «орков с Востока». Элитизм «либинтерна» доходит до явного и публичного самоотделения группы от прочих «быдла», «гопоты», «анчоусов», населяющих Россию. [5] И естественно, что «эта страна», «страна рабов» (характерные мемы для представителей «либинтерна») не заслуживает никакого снисхождения в ее преобразовании к западным стандартам.

 

В последнее время в стане «западников» стало заметным крыло, которое включило в свои ценности и Россию. «Золотой век» этой группы связывается с последним периодом романовской империи, временем бурного развития в России капитализма. Представители данной группы не отделяют себя сильно от народа страны, часто заявляя о желаемости и полезности наличия в стране единой для всех национальной идентичности. Эта группа пока еще малочисленна, но ее влиятельность растет – как за счет «патриотической» части политического спектра, так и за счет либинтерновской периферии.

 

«Советские» бойцы Рунета представляют тех, кто исходя из опыта реформ последних 20-ти лет вдруг осознал, что в советском социальном порядке было много хорошего. Будучи отставленными реформаторами от главной струи распределения бенефиций, они возненавидели и «западников» в целом, и «либинтерн» в особенности, и начали отстраивать свою систему ценностей как «анти-западничество». «Все хорошее» советского социального порядка позволило им локализовать свой «золотой век» внутри советского периода, что с учетом исключения тех периодов, которые «были милы» «либинтерну», дало 30-е и 70-е годы XX-го века. [6] Понятно, что центральным предком «советских» был избран тот, кто сокрушил предков «либинтерна» – И.В. Сталин. Ценностный ряд и историческая мифология выстраивается вокруг главных достижений советского времени – Победы в войне, Космоса, Атомной бомбы. При этом 70-е вдруг стали в их мифотворчестве тем самым «раем», из которого они были изгнаны из-за «предательства» М.С. Горбачева.

 

Тут интересна следующая структура, угадывающаяся в глубине мифологии «советских»: «изгнание из рая» произошло из-за того, что предки «советских» были обесчещены «либинтерновскими», и потому пресекся «поток даров из прошлого». Соответственно, чтобы поправить дело, надо «замолить грехи» перед предками, восстановив как их «доброе имя», так и «поток даров», – и только так можно вернуть себе утерянный «рай». [7]

 

Сознание «советских» очень сильно «замешано» на конспирологии, потому они всегда в борьбе с «мировым правительством», чьими эмиссарами в России без всякого сомнения являются представители «либинтерна». Ибо не мог «либинтерн» один превозмочь магию Сталина (раз предки их проиграли – то и им выиграть не было дано), потому очевидно, что без вмешательства Ротшильда и/или Рокфеллера не обошлось…

 

В «имперцы» самоопределились те рунетовские бойцы анти-либинтерновского фронта, которым не особо любы советские порядки. «Великая миссия России», «Россия – это отдельная цивилизация», «Империя – это пространство, покоренное духом», «Духовность России» – это базовые мемы / ценности данного отряда «солдат» Рунета. В своем оппонировании «либинтерну» «имперцы» избрали себе для окапывания Традицию: «Просвещение завершилось», «Прометей повержен», etc.

 

У «имперцев» много общего с «советскими». Во-первых, они признают СССР империей, потому согласны СССР ценить. Во-вторых, они также идейно воюют с условным Западом. В-третьих, их сознание столь же конспирологично, как и у «советских», так что магия Ротшильдов и/или Рокфеллеров – это и их тоже основной онтологический противник, в борьбе с которым надо развивать / накапливать свою магию. Только в отличие от эгалитаристов «советских» «имперцы» являются элитистами. Они «брахманы», которые никак не обретут себе достойных «кштариев», и потому пока вынуждены биться «с врагами» виртуально в ожидании своего часа…

 

На «охранителях» я здесь останавливаться не буду. Как у любых людей на зарплате, у них не хватает страсти, и потому их тексты самостоятельной ценности не имеют. Понятно, что они в основном занимаются апологетикой В.В. Путина, его курса и достижений, и именно это определяет их ценностный ряд. Отстраиваясь от 90-х годов, они попадают в ряды анти-«либинтерна», где обычно и заимствуют идеи для своей «обороны» – у «советских» и/или «имперцев».

 

Возможный механизм отмеченной распространенности архаических поведенческих паттернов, имеющих аналоги в культе предков, может быть основан на всеобщем кризисе идентичности российского населения. Действительно, основная его масса отнюдь не преуспела в «новой жизни», т.е. советские «жизненные практики», основанные на примате честного труда, межличностного доверия, неприятия коррупции, на которых базировалось самосознание этих групп в прошлом, оказались совершенно неконкурентоспособными по сравнению с аналогичными рутинами криминальных групп и примитивных триб, с которыми этим людям массово пришлось иметь дело в условиях навязанной обществу реформаторами тотальной коррупции. Попытки адаптации своих практик выживания к новым условиям вызвали «снос» советского идентичностного контента верхнего уровня (отказ от примата доверия, необходимость учиться давать «на лапу», и т.д.), что и сопровождается «возвратом к корням» и поиском личностной опоры в каком-то варианте «золотого века», а также в том, что этот «век» обеспечивало. При этом в части самореабилитации люди массово перестают ждать что-то для себя от будущего – ну разве что опять же лишь чуда возвращения «золотого века».

 

Все та же самореабилитация лежит и в основе склонности людей к конспирологии – в этом месте прощупывается именно что комплекс «самооправдания человеком своего жизненного проигрыша» и одновременное вытеснение этой идеи за пределы сознания с последующей внешней объективизацией подобного положения дел: «Ну кто я по сравнению с этими тайными силами абсолютного зла, которые крутят миром, как хотят? Что я могу сделать, если волей этих всемогущих сил я должен быть смыт из жизни в никуда?»

 

Так что предположение о том, что архаические паттерны проявляются у людей «из глубин сознания» по результатам «сноса» у них социальности более высокого уровня, обладает достаточно полной объяснительной силой.

 

Заключение

В заключение замечу, что отмеченный «культ предков» – это не единственное явление в общественном сознании России, связанное с разрастанием влиятельности «повседневной магии» в жизни и действиях людей. Другим таким явлением оказывается то, что можно обозначить термином «магический реализм»: дискурсивное оперирование с социальными субстанциями даже у достаточно продвинутых в интеллектуальном плане людей часто выстроено таким образом, как будто бы эти субстанции обладают субъектностью – т.е. способны полагать цели и действовать независимо от людей. Особенно часто такой магической силой проникаются понятия «верховенство закона», «независимый суд», «демократические порядки», «государство», но есть и другие похожие. И даже верхние слои экономической и политической сфер российского общества тоже не остались в стороне от «магических настроений» – восприятие «больших денег» в этих кругах часто проявляется так, будто бы деньги вполне субъектны, и могут «гулять сами по себе», выбирая, кого из «двуногих» сделать человеком, а кого оставить в «лохах» [Крупкин, 2010, С.341-342].

 

Литература

Крупкин П.Л. Россия и Современность: Проблемы совмещения: Опыт рационального осмысления. М.: Флинта: Наука, 2010. 568с.

Кублицкая Е.А. Особенности религиозности в современной России. // Социологические исследования. 2009. №4. С.96-106. Режим доступа: http://www.isras.ru/files/File/Socis/2009-04/Kublizkaya.pdf.

Латынина Ю. Путинг с анчоусами. // Ежедневный журнал, 06.02.2012. Режим доступа: http://www.ej.ru/?a=note&id=11750.

Лебедев С.Д. Парадоксы религиозности в мире Позднего Модерна. // Социологические исследования. 2010. № 12. C. 85-94.

Синелина Ю.Ю. Секуляризация в социальной истории России. М.: Academia, 2004. 216с.

Фадеев В.А. Истерически возвышенный постмодерн. // Эксперт, 2012, №2 (785),  Режим доступа к электронной версии: http://expert.ru/expert/2012/02/istericheski-vozvyishennyij-postmodern/.

Итоги протестной субботы: «быдло и рабы» с Поклонной против «идиотов и предателей» с Болотной. // NEWSru.com: Новости России, 06.02.2012. Режим доступа: http://www.newsru.com/russia/06feb2012/nodialogue.html.

Kroopkin P.L. ‘Returning to roots’ in post-Soviet Russia. // 11th EASA Biennial Conference “Crisis and imagination” (EASA-2010). 2010. August 24-27th. Maynooth, Ireland. Режим доступа: http://modernity-centre.org/2010/11/20/kroopkin-120/.

 

Ссылки и комментарии

[1] Рунет – русскоязычный сегмент Интернета.

[2] См., например, дискурсивные аспекты «анти-Сталин» vs «анти-Ельцин», «извековечные рабы», «кровожадные большевики-чекисты», «Мазепа и Бандера», «москали-азиаты», etc.

[3] Понятно, что «дары» в основном достаются правящей элите России, которая в Рунете представлена слабо. Потому за нее приходится отвечать «обобщенному Ельцину», «гэбистам», «советской номенклатуре», другим предшественникам нынешних компрадоров – в зависимости от «племени» бойца.

[4] Тут уместно отметить, что по сравнению с 2010-м годом в 2012-м существенно понизилась в Рунете активность украинских националистов, что наверное связано с изменением приоритетов в политике украинского государства.

[5] Например, цитата из [Итоги, 2012]: «… «люди с Болотной» (преимущественно представители «либинтерна» – ПК) обзывают «поклонников» (участники митинга на Поклонной горе – в основном иные, чем «либинтерн» – ПК) «рабами и быдлом», «шайкой дебилов», «страшным бого-начальнико-боязненным стадом» и т.п.»; цитата из [Латынина, 2012]: «В субботу в Москве состоялись два митинга: свободных и рабов. Или, точнее, один был митинг, а другой – путинг. <…> Путинг с анчоусами. // Анчоусов оказалось больше. Не критическая на первый взгляд разница: если на пике митинга на Болотной было где-то 65 тысяч, то на пике путинга на Поклонной анчоусов было где-то 80 тысяч. Соответственно, если брать общий оборот – 120 против 140 тыс. Это значит, что анчоусы победили. … »

[6] Очевидно, что 20-е, как «золотой век» «либинтерна», а также времена хрущевского правления (шестидесятничество), и горбачевского правления (перестройка) изгнаны из «советского времени» без особого сожаления.

[7] Аргументом в пользу реальности наличия такой структуры в глубине сознания «советских» является тот факт, что «советские» довольно пассивны в своей массе по отношению к реальной деятельности. Ведь если бы это было не так, то при наличии значительной доли людей такого склада среди населения в стране было бы много хозяйств, организованных на «советских началах» – что не наблюдается на практике.

 

(Автор: Крупкин П.Л.)

 

Abstracts:

Patterns of “ancestor worship” in post-Soviet Russia

Kroopkin P. L.

 

The current social transformation pushed majority of Russian people to a profound identity crisis, and caused a significant fragmentation of the Russian society. The mental and behavioral patterns of a significant portion of society’s lower strata, adversely affected by the social changes, can be interpreted as a form of “ancestor worship”. These people tend to rally around chosen periods of Russian history (“Golden Ages”) and appropriate “true ancestors”. For every “Golden Age” there are collections of corresponding glorifying texts, which are of a “sacred” nature and devoid of application of criticism. Numerous senseless “flaming” threads of pseudo-historical debates on the Internet can be understood as rituals, which people use to worship their own “ancestors” with unrestrained praise, as well as through disparaging the “ancestors” and beliefs of other groups.

 

The article provides a classification of such identities, and proposes explanatory models for their genesis and sustainable reproduction.

 

Key words: post-Soviet Russia, ancestor worship, Internet groups, politics, behavioral patterns.

 

Перспективы развития российского государства:
Взгляд из начала XXI века

Доклад 14 октября 2011 года на Международной научно-практической конференции: Российская государственность: история, современность и перспективы развития, г. Владимир.

 

Основные результаты прогноза

При составлении прогнозов по отношению к какому-либо социальному объекту полезно опереться на те его качества, которые представляются устойчивыми во времени. В этом плане для Российской Федерации можно выделить следующие характеристики:

 

(1)   Политическая система РФ является идентичностно негомогенной политией, или, другими словами, политией ордынского типа.[1]

(2)   Правовая система РФ обеспечивает несогласованность институционального поля общества.[2]

(3)   Российский социум в основной своей массе сильно фрагментирован – вплоть до полной неспособности формировать публичный интерес, продвигать и отстаивать его.

 

К великому моему сожалению данные качества являются «долгоиграющими», далее…

Осадить «цапков»

Очередной доклад «Цеха политической критики» (краткий и полный варианты) хорош тем, что он достаточно конструктивен. Предлагаемая в нем стратегия полна, и при желании может быть принята к исполнению без существенных доработок. Авторам удалось избежать ловушек столь любимого нашими интеллектуалами «магического реализма», и не апеллировать к различного рода «магическим субстанциям» вроде «верховенства закона», «политической конкурентности», «отделения бизнеса от власти», которые (по вере пользующих данные субстанции интеллектуалов), будучи вызванными раз к жизни каким-то правильным заклинанием, сделают нам всем счастье без нашего особого участия в процессе преобразований.

В части описания As Is (как оно все есть сейчас) доклад очень близок к моим наработкам. Действительно, у нас сложилось рентное государство, где большинство принимающих решения лиц всех уровней в меру «своей испорченности» моралью следует мотиву максимизации прибыли, и старательно наращивают доход от доставшейся ему/ей зоны ответственности. На пути к такой «незамутненной» ничем лишним классической экономической свободе «сильных мира сего» была напрочь «изведена» техноструктура (которая представляет основной субъект развития в «экономике знаний» развитого мира) далее…

Есть ли шансы догнать ушедший поезд?

Национальный проект в России: ключевая проблема старта.

Если посмотреть на тот кусок антропокрова [1] Земли, который на определенном этапе своего генезиса допустил доминирование христианства, то можно увидеть несомненное преобладание в современной организации политической жизни составляющих его обществ того, что обычно называют термином «национальное государство». Более того, за пределами границ постсоветского пространства в идеологических сферах соответствующих стран какие либо другие принципы организации общественно-политической сферы, несмотря на заклинания их апологетов, находятся в такой глубокой степени маргинальности по вовлечению в реально действующие практики, что их можно считать просто-напросто не существующими за пределами теоретического дискурса. Более того, и во вновь образованных странах периферии постсоветского пространства построение соответствующих национальных государств принято в качестве политического мэйнстрима. И только элитные группы Российской Федерации продолжают в этом плане упираться в своей самобытности. Причем даже наши западники, которые «тянут» с Запада абсолютно все, что там имеется, делают единственное исключение в своих заимствованиях именно для модели национального государства.

Такое положение дел в отечественном обществоведении требует своего осмысления. В настоящей работе я рассмотрю определенную концептуализацию категориальной сетки вокруг понятия «национальное государство», сделаю исторический экскурс для демонстрации актуальности и адекватности предложенной концептуализации, установлю положение Российской Федерации на получившейся таким образом «карте», обсужу главный стоппер, который блокирует начало национального проекта в РФ.

Вводимая концептуализация существенно опирается на теорию коллективных идентичностей, которая в своей интеграции в теорию обществоведения дает довольно интересный ракурс рассмотрения предмета, а также позволяет получить ряд очень практичных теоретических результатов. В частности оказывается достаточно продуктивной классификация политических систем по критерию идентичностной гомогенности. Например, все современные развитые западные страны, будучи национальными государствами – либеральными демократиями, имеют идентичностно гомогенное политическое устроение – вся политическая жизнь в них координируется в рамках так называемого национального консенсуса, который включает в себя все общество. А вот политические системы, возникающие в Новом времени на Русской равнине, обладают одним инвариантным свойством: они все не являются идентичностно гомогенными – их политический класс всегда идентичностно отделяет себя от управляемого большинства. Данное свойство и определяет ключевой момент для модернизации политической системы РФ – деконструкцию указанной устойчивости воспроизводства элитного отрыва в российском обществе. далее…

Об обосновании социального сакральным

Доклад 10.02.2010 на Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе Позднего Модерна»

Введение

Представления об обусловленности общества его богами – это обычный изначальный традиционный подход к самообоснованию любого архаического социального порядка, и он настолько свойственен социумам Традиции, что ссылка на данный факт даже входит в определение границы, отделяющей Традицию от Современности / Модерна [1]. Вследствие этого на начальном этапе Нового времени, когда человечество вдруг открыло для себя продуктивность своего разума в качестве инструмента для социального проектирования, и поскольку разуму приходилось в своих изысканиях преодолевать сопротивление прежде всего именно что религии, среди апологетов разума естественно возникла просвещенческая программа десакрализации социального – они положили себе попытаться найти вне-религиозные основания социального порядка, которые бы оказались достаточными для построения соответствующей социальной теории в рамках доминировавшей в то время механистической картины мира [2]. Достаточно быстро магистральной струей данной программы стали изыскания вокруг идеи общественного договора, которые в своих основах вышли на так называемую «гоббсову проблему» [Куракин, с.33-36]: обоснование социального порядка через договор полностью автономных индивидов упирается в проблему гарантий исполнения данного договора – ведь ничто не препятствует свободным автономным индивидам как заключить какой-либо договор, так и перестать ему следовать, «опрокинув» социальную систему в хаос «войны всех против всех». Решение указанной проблемы самого Гоббса – воля и разум суверена вместе с разумом подданных – многим не показалось удовлетворительным, поскольку любой неангажированный анализ ситуации делает ясным априорность мотивации людей на защиту сложившегося социального порядка и наказания оппортунистического поведения отдельных своих со-общников по отношению к заключаемому общественному договору / любому установленному в социуме правилу. далее…

Принцип народа и государственность Русской равнины

Предыдущая статья была посвящена обсуждению общих моментов влияния такого политического фактора, как «принцип народа», на политическую сферу развитых западных стран. В данной статье я хочу посмотреть на политическую сферу России в развернутом контексте.

Известно, что государственная политика всегда тяготеет к элитарности собственного устройства, так что включенные в нее игроки, обычно имеют тенденцию особо не замечать того, что «внизу». «Пипл? Пипл схавает, чего дадут!» – часто читается во многих действиях власть имущих. Но несмотря на так обозначенную «сермяжную правду», на практике правящему классу любого общества обычно дан достаточно простой факт: чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать хаотически клубящиеся низовые энергии, подключиться своей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, какими жалкими становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились «слететь» со своей «волны», пусть даже они и продолжают существовать «на олимпе». Объективируем обозначенное воздействие «низов» на властные верхи общества введением термина «принцип народа».

Принцип народа, несмотря на все нежелание разного рода «элитистов» его замечать, практически всегда находится где-то рядом с властью. Даже в спящем, не актуальном состоянии он тем не менее слегка «гондурасит» наиболее толковых из власть имущих, что уж тут говорить о внезапных его актуализациях при обострении вопросов социальной справедливости и гуманизма, грозящих перерасти в такой кошмар правящего класса, как революция? В предыдущей статье я проследил влияние принципа народа на политическое устройство западных стран в «большом времени», и оказалось, что именно данный принцип задавал доминирующие тренды изменения политических сфер различных стран. При этом монархии, занявшие к концу 18-го века абсолютно доминирующее положение в Европе, включая и ее идеосферу, вдруг стали отступать практически по всем направлениям, трансформируясь в национальные государства и демократии. И к концу 20-го века «живые» монархии практически выхолостили свою «изначальную» суть, а те некоторые династии, которые сумели при этом сохраниться, играют в основном символическую роль, и не несут никакой функциональной нагрузки. Принцип государственности при этом, начав свой «дрейф» из положения «государство – это я», завершил свое движение депесонифицированной инструментальной институцией без капли сакральности. И т.д. далее…

Принцип народа и западная политика периода Модерна

Многие концепции обществоведения, как впрочем и других гуманитарных наук, создаются из положения «сверху», с социальных мест, обычно находящихся где-то рядом с троном (пусть даже коллективного) властителя. Применительно к современной России можно отметить, что подобные концепции абсолютно доминируют в дискурсе, создавая там лакуны и дефициты, которые в рамках задаваемой данными теориями оптики просто-напросто не видны. Для обнаружения «слепых зон» видения оказывается полезным взглянуть на обсуждаемые модели из положения «снизу», и это даже принимая во внимание все трудности определения исходной точки для подобного взгляда, связанные с тем, что «низ», в принципе, не может «разговаривать», а все, кто научаются это делать, на автомате дискурсивно «перемещаются» «наверх».

Однако социальный «низ» все равно существует, хочется нам принимать его во внимание, или нет. Именно «снизу» поступают коллективно согласованные эмоции, заполняющие радостью наши сердца в случае победы наших команд. Именно «низ» делает для нас незабываемыми минуты единения в карнавалах. Именно «низ» мобилизует нас в совместном действии навстречу общей неприятности. И, наконец, именно оттуда возникает «ужас политиков» – те социальные энергии, которые своим неожиданным взвихрением вдруг обнуляют доминировавшие в обществе рационализации, и ломают устоявшийся социальный порядок, – то, что потом обзывают словом «революция».

В принципе, взаимодействие политики и «низов» достаточно многопланово. С одной стороны, будучи порождением «верха» политика часто не видит «низа». «Кто такой – народ? Как с ним можно встретиться и поговорить?» – читается во многих действиях власть имущих. С другой – они прекрасно видят, что чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать те самые низовые энергии, подключиться свей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, как жалки становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились потерять свою «волну», пусть даже они еще и продолжают существовать на «олимпе». Так что «принцип народа» – он всегда находится где-то рядом с властью, хоть бывает и не вербализован явно в политическом дискурсе. И действительно, кроме внезапной актуализации вопросов справедливости и гуманизма, что еще можно отнести к прямым «прострелам» общественного сознания «снизу»? Именно исходя из этого, а также из действий наиболее харизматических политиков, мы и можем, при желании, восстановить направление главенствовавших в каждый конкретный период общественного развития «низовых» ветров.

И оказалось, что развитие политических систем Запада в «большом времени» в последние четверть тысячелетия определялось именно что воздействием принципа народа, который был все это время и пока еще остается доминирующим. Для иллюстрации данного тезиса посмотрим далее на макрокартину европейской политической эволюции в Модерне. далее…

Институты русской деревни конца XIX века

по наблюдениям А.Н. Энгельгардта

Введение

Развитие институционального обществоведения применительно к России породили один очень интересный тезис, который можно обозначить как «миф коллективизма». Одна из редакций данного тезиса выглядит следующим образом: «Общеизвестно, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России.»[1] И даже то, что несколькими страницами далее тот же автор указывает применительно к настоящему времени: «Отсутствие организованных социальных движений за права человека вынуждает людей самостоятельно приспосабливаться к сложившейся ситуации, отстаивать свои права в одиночку. Защита своих прав стала делом индивидуальным, а не социальным.»[2], что с очевидностью отнюдь не является проявлением коллективистских поведенческих паттернов у русских людей, которых в российском обществе большинство, не останавливает выбранного для примера автора в продолжении тиражирования данного мифа, что он и продолжает делать вместе с массой многих других исследователей.

В плане проверки адекватности «мифа коллективизма» интересно посмотреть хозяйственные реальности именно традиционной русской общины, чьи институты формировались и шлифовались веками. По счастью в российском наследии существует достаточно полное описание хозяйственных отношений русских крестьян в Смоленской губернии конца XIX века, выполненного А.Н. Энгельгардтом [3]. Данное описание нравов русской деревни по сути представляет собой социологическое исследование, выполненное методом включенного наблюдения, и дополненное элементами биографических описаний судеб отдельных крестьян и крестьянок. Указанный текст дает хорошую документальную базу для вычленения экономических институтов, главенствовавших в хозяйственной жизни пореформенной русской деревни одной из губерний Российской империи.

При этом оказывается, что в качестве экономических агентов крестьяне демонстрируют достаточно высокую степень индивидуализма и рациональности. Они очень ценят свою имущественную собственность [4], товарно-денежные и кредитные отношения являются существенной частью их хозяйственной жизни, включая продажи своего труда, который фактически является эквивалентом денег во взаиморасчетах. Контрактная дисциплина поддерживается крестьянами на высоком уровне своими силами, так же как и система санкций по наносимым ими друг другу намеренно или по случаю взаимным ущербам. Крестьяне следуют неформальному «божескому закону», в рамках которого их конфликты прекрасно урегулируются. Государственное законодательство ими не понимаемо, так как оно не согласовано с их «божеским законом» [5], порождая произвол со стороны чиновничества. Впрочем чиновники и помещики (начальство) часто творят произвол по отношению к крестьянам и просто так без всяких на то оснований. Крестьяне перед начальством обычно пасуют. далее…

Проблемы трансформации Российской Федерации

в национальное государство

Тезисы доклада, сделанного на Всероссийской научной конференции «Этнос, нация, общество: российская реальность и перспективы» 1-3 ноября 2010 года.

На основе концепции коллективной идентичности (Social Identity) было развито логически выдержанное смысловое поле, в которое без потерь могут быть переформатированы все известные подходы к теории нации вместе с соответствующим эмпирическим материалом. Данное смысловое поле позволяет обнаружить основные дефициты в плане трансформации Российской Федерации (РФ) в национальное государство (nation-state). далее…

Нация – как политическая мета-идентичность страны

Тезисы доклада, сделанного на Всероссийской научной конференции «Этнос, нация, общество: российская реальность и перспективы» 1-3 ноября 2010 года.

На основе концепции коллективной идентичности (Social Identity) развито логически выдержанное смысловое поле, в которое без потерь могут быть переформатированы все известные подходы к теории нации вместе с соответствующим эмпирическим материалом. В этом плане извечная дихотомия «примордиализм-конструктивизм» предстает лишь степенью обязательности вовлечения других (не политических) коллективных идентичностей в национальный миф. далее…