Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Коллективные идентичности в политической жизни Российской Федерации

Доклад на Всероссийской научной конференции с международным участием «Российская политическая наука: истоки, традиции и перспективы», Москва, РАНХиГС, 21-22 ноября 2014 г.

 

В политической жизни любой страны наряду с субъектами-индивидами большую роль играют коллективные субъекты, такие как партии, движения, ассоциации, корпорации, кланы, и т. п., т. е. все те, кто способен на коллективное солидарное действие. Более того, политические субъекты-индивиды зачастую представляют собой интерес только в их ассоциации с подобными коллективными субъектами, ибо политическая мощь индивидуального политика в главной своей части определяется именно что мощью тех сообществ, которые он может «повести за собой».

 

Возможность же коллективного солидарного действия порождает проблему понимания того, как «я» каждого индивида взаимодействует в своем сознании с образами «мы» своего сообщества и различных образов «они» сообществ – политических противников, т. е. актуализирует такое понятие социальной психологии, как коллективная идентичность (social identity). При всем этом солидарные действия (и коллективные идентичности) бывают спонтанными [1] и долговременными, и именно последние представляют объект настоящего исследования. далее…

Особенности государственности
и социального порядка в XXI веке:
«гениальная власть» Кремля

Глава 3 в коллективной монографии: Российская государственность в периоды кризисов, войн и революций: власть, ценности, институты. Владимир, 2014. 399с.

Глава посвящена обзорному описанию социального и политического порядков постсоветской Российской Федерации с позиций институционального обществоведения. Учитывая тот факт, что носителем социальных институтов являются коллективные идентичности, особое внимание уделено политическим идентичностям общества. Показано, что РФ идентичностно негомогенно, то есть правящее сообщество осуществляет свою гегемонию с сохранением значительного социально-культурного отрыва от управляемых людей. Обсужден механизм сохранения данного отрыва и то, как наличие такого отрыва сказывается на макростратификации социума в поле власти и на структуру гегемонии правящего сообщества.

 

Показано, что социальный и политический порядки РФ структурируются по типу «сверху вниз», так что в части контроля над российскими социальными институтами принцип «воля суверена» превалирует над принципом «общее благо». Обсужден введенный формующий принцип «воля суверена». Проанализированы особенности устроения социальных институтов в РФ, включая те из них, которые обеспечивают оборот административной ренты в обществе. Показано значительное место техник управления риском «цветной революции» в политике правящего сообщества РФ. далее…

Коллективные идентичности и социогенез:
К теории социального единения

 

Введение

Дефицит солидарного действия у основной массы автохтонов Русской равнины, наблюдаемый в настоящее время, особенно ярко бросается в глаза на фоне деятельности сообществ из тех мест, где «красное колесо» елозило социальный ландшафт не столь безжалостно. В это же время в среде «генералов» [1] Российской Федерации (далее – РФ) и их интеллектуальной обслуги уже можно считать общепринятым положение, что развитие страны во многом сдерживается плохим качеством ее социальных институтов [2]. Поскольку институты напрямую связаны с их обеспечивающими сообществами, задача взращивания и укрепления низовой солидарности среди обывателей, у которой нет другого решения кроме как ассоциирования жителей в различные действенные и комплементарные друг другу сообщества / группы / ассоциации, приобретает особое значение для осовременивания страны, ее облагораживания в части качества жизни людей, создания «правильной» экосистемы для восприятия и изобретения новых технологий. далее…

К вопросу о «гражданской религии» РФ:
локальные идентичности Ростова-на-Дону и Ярославля

Доклад на IV Международной научной конференции «Социология религии в обществе Позднего Модерна», Белгород, 12.09.2014.

 

Введение

Высокая степень атомизации населения РФ и связь уровня развития общества со степенью широкого и открытого «для посторонних» доверия между людьми / уровнем открытого социального капитала (bridging social capital) / социальной спайкой (social cohesion) в социуме ставит вопросы о разработке технологий улучшения перечисленных социальных качеств в условиях «низкой стартовой точки» [Крупкин, Лебедев]. Один из подходов в этом направлении связан с созданием рамочной коллективной идентичности (social identity) определенного качества, что можно также соотнести с распространением в обществе так называемой «гражданской религии». далее…

К проблеме дефрагментации сознания:
системность рефлексии versus интеллектуальная маргинализация

Интеллектуальная маргинализация может быть определена как вытеснение некоторого субъекта по признаку интеллектуальных характеристик за рамки определенного нормативного мейнстрима – такого образца интеллекта, который считается в обществе «правильным», «настоящим», «соответствующим должному уровню». В данной связи необходимо определиться с самим критерием, лежащим в основе наших оценок. далее…

Как долго продлится «националистический поворот»
в дискурсе РФ?

 

Русский националистический дискурс в РФ (под чем я буду понимать как сами националистические тексты и новости о деятельности русских национально-освободительных общественно-политических движений, так и ответы их оппонентов вместе с вызываемыми всеми данными текстами обсуждениями) присутствует последние двадцать пять лет довольно устойчиво. Сначала это было осмысление творчества «русской партии» в КПСС, потом словесное обрамление существования «коричневой» части «красно-коричневых» иных для победителей состоявшейся революции в Москве, потом время дошло и до чисто националистических текстов и обсуждения соответствующих активностей уже наступившего XXI века. В последнее время, начиная с марта 2014 года, сюда неожиданно и мощно вложился и В.В. Путин вместе с правящей партией — в рамках «оформления» своего ответа разворачивающейся украинской революции, который пока что получил некое «этапное завершение» в виде «крымской истории» [1]. далее…

О некоторых особенностях «холодной гражданской войны» в постсоветской России

Рациональной базой того, что сейчас принято называть «нетерпимостью», является ожидание вреда от конкурирующих групп / социальных структур, за которым наряду с накопленным опытом прошлых взаимодействий может также стоять и обычное недоверие со свойственным ему вменением обязательности «предельной враждебности» своему «противнику» [*1]. Известно, что до вражды может быть «разогнано» любое социализированное различие, поэтому для сохранения целостности общества важно смотреть именно что на социальные механизмы ограничения сверху таких «разгонов».

 

В универсальном плане пока вычленяются два идеальных типа лимитации «разгона вражды» социальными агентами – автократор с его угрозой наказания / насилия, и ценности / институты сохранения социальной целостности без автократора. У каждого полюса данной дихотомии есть своя история и возможности механизмов их поддержания. далее…

К сакральным основаниям локальных идентичностей
в сегодняшней России: Опыт структурного анализа

Постановка проблемы и методология исследования

В институциональном обществоведении существует теория, рассматривающая зависимость качества социальных институтов от того, как соотносятся друг с другом активности сообществ двух типов: «замкнутых» (bonding), то есть организованных по типу «мафий / кланов», с высоким порогом включения в сети доверия людей «со стороны», и «открытых» (bridging) –таких, которые обеспечивают априорное доверие к незнакомцам [9, с.53]. Исследования показывают, что постсоветская Россия отличается от других европейских стран существенным дефицитом «открытости в доверии» (см., например, [2, с.16], где представлены данные из World Value Survey, http://www.worldvaluessurvey.org, и European Values Study, http://www.europeanvalues.nl). Таким образом, назрела необходимость в подходах к созданию практик, повышающих уровень доверия в российском обществе. далее…

О контроле за изменением институтов
в социорах разного типа

Доклад на Международной научно-практической конференции «Российская государственность: философско-политическое осмысление и реальность» (к 130-летию И.А.Ильина), Владимир, 19.09.2013.

 

Введение

Социальный порядок в антропокрове [1] во многом определяется наличествующими социальными институтами [2]. Сами же эти институты обычно отнюдь не одинаковы ни в разных географических местах, ни в разных сообществах [3] одного места, и это позволяет говорить о поле институтов, как составной части антропокрова.

 

Если посмотреть на механизм усвоения людьми новых институтов, то можно увидеть наряду с вне-сознательной передачей институтов / поведенческих паттернов между индивидами посредством зеркальных нейронов, которая вследствие основных параметров передачи не может претендовать на выход за пределы локальных сообществ, также и сознательный прием индивидом какого-либо института «к исполнению». В последнем случае человек сначала сознательно контролирует свое поведение, обеспечивая соответствие его институту, и доводя данное соответствие до автоматизма. В завершение же усвоения получившийся поведенческий паттерн может быть даже вытеснен в подсознание. При всем этом исходной точкой принятия института к усвоению является его легитимация – формирование у индивида убеждения, что институт полезен / необходим / лучше его принять, а то слишком велика цена уклонения. В подобной легитимации институциональных изменений очень большую роль играет то, что можно назвать «формующими принципами» (далее – ФП), примером которых может служить общее благо того сообщества, куда себя включает индивид с необходимой степенью своего конформизма. И действительно, соотнесение института с моделью общего блага вполне может легитимировать институт, стимулировать его усвоение членами соответствующего сообщества. далее…

Об обосновании социального сакральным 2:
Идеальные типы элементарных социальных структур

Доклад на III Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе позднего модерна», Белгород, 13 сентября 2013 г.

 

Введение

Как было показано в моей предыдущей работе [Крупкин, 2011], архаическое представление об обусловленности человеческого общества его богами вполне может быть положено в основу научного описания природы человеческой социальности – естественно после переинтерпретации используемых для описания категорий на основе имеющегося опыта. При таком подходе – номиналистическом [1] варианте институционального обществоведения – полагается, что каждый человек имеет в своем мозгу некий «центр сакральности», который отвечает за эмоциональное обеспечение переживаний человека при его взаимодействии со всем тем, что входит в его сакральную сферу (СС). В число данных переживаний обязательно входит негодование от профанации считаемого святым / священным, чувство благостности / благодати вследствие удачно совершенного сакрального ритуала, переживаемые аффекты от того, что обозначается словами «осквернение» / «скверна». СС каждого человека [2] формируется при его социализации. Среди прочего туда входят такие важные элементы обеспечения социальности, как ценности сообщества, его табу и институты [3]. При этом получается, что все те действия людей, которые связывают с понятием «социальный контроль», имеют своим побуждающим началом негодование от профанации какого-то института неким нарушителем социального порядка, что возможно только при «вплетении» данного института в СС человека, размещения его среди индивидуальных или групповых «святынь» / «богов». А обобществление институтов становится возможным при согласовании соответствующего подмножества содержимого СС членов некой группы, что происходит обычно при формировании их коллективной идентичности (КИ) [4], т.е. социальный контроль в рамках какого-то института неотделим от КИ сообщества, обеспечивающего актуальность данного института. далее…