Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

О субъектах «национальной политики» Российской Федерации

 

В развитие пожеланий Президента [1] группа товарищей разработала Проект Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации [2], где, как и ожидалось [3], не предусмотрено никакого пространства для развития хоть какой-нибудь субъектности для саморазвития представителей русского народа [4]. Русским предназначается (см. п.8 Стратегии) лишь «объединять» и «скреплять», но даже развивать свою «русскую культуру» они уже самостоятельно не имеют права, поскольку, в соответствии с проектом, «русская культура» отчуждается от русских в пользу всех других, «кто вхож», кто тоже ее «носит», но почему-то не желает при этом называться «русским»…

 

Изощренность подобного теоретического словоблудия (демонстрированного текстом Стратегии во многих местах) ставит вопрос об устройстве мышления производящих такое теоретизирование людей, вопрос о том, что же в их головах делает отношение к прилагательному «русский» очень положительным в связках «русская культура», «русская земля», «русское поле», и очень отрицательным в связках «русские люди», «русский этнос», «русская нация». Возможным решением данного вопроса является следующая формализация соответствующей структуры начальственного сознания, которая сидит в бэкграунде их видения мира, определяя его: Россия представляет собой уникальнейший цветник с разнообразием прекраснейших цветов, которые произрастают на жирном навозе. далее…

Об одном общем различении социально-политических систем:
Системы идентичностно гомогенные и негомогенные

Доклад на VI Всероссийского конгресса политологов «Россия в глобальном мире: институты и стратегии политического взаимодействия», Москва, МГИМО, 22-24 ноября 2012 г.

 

Рассмотрение всего множества известных истории социальных систем позволяет ввести одно очень интересное различение, которое разделяет их все на два больших класса. В основе данного различения лежит степень гомогенности политической сферы общества, то, насколько сильно представители политического класса рассматриваемого социума идентичностно [1,2] отделяют себя от управляемых ими людей. При этом выделяется достаточно большая группа социальных систем, в которых политический класс позиционирует себя и социально, и идентичностно достаточно далеко от управляемых, вплоть до провозглашения своего биологического отличия. К подобным идентичностно негомогенным обществам можно отнести все «старые режимы» – монархии позднего средневековья, знать которых часто настаивала именно что на своей биологической особости. При этом в противовес тем же монархиям в том же средневековье существовали и города-государства, в которых не было столь сильного идентичностного самоотделения политического класса от управляемых сограждан. Другим примером идентичностно гомогенных политий могут служить современные западные национальные государства / либеральные демократии, политический класс которых четко позиционирует себя антропологически как плоть от плоти народной. далее…

Ледяев В.Г. Изучение власти в городских сообществах: основные этапы и модели исследования. // Неприкосновенный Запас. 2010. №2 (70). Текст в и-нете. далее…

Малинова О. Ю. Между идеями нации и цивилизации: дилеммы макрополитической идентичности в постимперском контексте. // Институт Кеннана. Новости. 16.05.2012.   Текст в и-нете далее…

Перспективы развития российского государства:
Взгляд из начала XXI века

Доклад 14 октября 2011 года на Международной научно-практической конференции: Российская государственность: история, современность и перспективы развития, г. Владимир.

 

Основные результаты прогноза

При составлении прогнозов по отношению к какому-либо социальному объекту полезно опереться на те его качества, которые представляются устойчивыми во времени. В этом плане для Российской Федерации можно выделить следующие характеристики:

 

(1)   Политическая система РФ является идентичностно негомогенной политией, или, другими словами, политией ордынского типа.[1]

(2)   Правовая система РФ обеспечивает несогласованность институционального поля общества.[2]

(3)   Российский социум в основной своей массе сильно фрагментирован – вплоть до полной неспособности формировать публичный интерес, продвигать и отстаивать его.

 

К великому моему сожалению данные качества являются «долгоиграющими», далее…

Российское общество и его политический класс:
взаимосвязь некоторых особенностей


Введение

Постсоветская Россия после двадцати лет послереволюционной трансформации представляет из себя очень интересный социальный организм (социор) – результат отката из какого-то особенного варианта, но все же общества Современности [1], каковым был СССР, обратно в Традицию. При этом сами исконно традиционные социальные рутины, практики и институты, те, которые были оформлены веками успешной эволюции самого социора и его составляющих в высококонкурентном окружении, были успешно «забыты» – практически полностью исключены из обихода людей семью десятками лет социальных экспериментов в процессе так называемого коммунистического строительства. Такой дрейф Российской Федерации «в никуда» [2], сопровождающийся тотальным исключением рациональности из деятельности в политической и других сферах жизни, требует разработки адекватного языка для описания столь уникального социального процесса, некоторым аспектам которой и посвящена настоящая работа.

далее…

Филиппов А.Ф. Несколько тезисов о действии, порядке и полицейском государстве. // Сократ (Сетевой вариант). Текст в и-нете. далее…

Грин С. Природа неподвижности российского общества. // Pro et Contra, 2011. Т.15. №1-2. С.6-19. Текст в и-нете. далее…

Идентичностные модели этнополитологии: Нация и этнос

 

Введение

Возможность представления этничности людей в виде определенного рода коллективной идентичности (далее – КИ) дает интересную перспективу в плане развития понятийного аппарата для этнополитологии. В настоящей работе предлагается разработанная в рамках такого идентичностного подхода система категорий, которая позволяет рассматривать процессы и проблемы нациегенеза и этнических мобилизаций с единых позиций, обогащая их понимание. При разработке подхода особое внимание уделялось логической строгости и выдержанности вводимых категорий, а также их полноте в плане описания отмеченного круга вопросов. далее…

Принцип народа и государственность Русской равнины


Предыдущая статья была посвящена обсуждению общих моментов влияния такого политического фактора, как «принцип народа», на политическую сферу развитых западных стран. В данной статье я хочу посмотреть на политическую сферу России в развернутом контексте.


Известно, что государственная политика всегда тяготеет к элитарности собственного устройства, так что включенные в нее игроки, обычно имеют тенденцию особо не замечать того, что «внизу». «Пипл? Пипл схавает, чего дадут!» – часто читается во многих действиях власть имущих. Но несмотря на так обозначенную «сермяжную правду», на практике правящему классу любого общества обычно дан достаточно простой факт: чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать хаотически клубящиеся низовые энергии, подключиться своей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, какими жалкими становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились «слететь» со своей «волны», пусть даже они и продолжают существовать «на олимпе». Объективируем обозначенное воздействие «низов» на властные верхи общества введением термина «принцип народа».


Принцип народа, несмотря на все нежелание разного рода «элитистов» его замечать, практически всегда находится где-то рядом с властью. Даже в спящем, не актуальном состоянии он тем не менее слегка «гондурасит» наиболее толковых из власть имущих, что уж тут говорить о внезапных его актуализациях при обострении вопросов социальной справедливости и гуманизма, грозящих перерасти в такой кошмар правящего класса, как революция? В предыдущей статье я проследил влияние принципа народа на политическое устройство западных стран в «большом времени», и оказалось, что именно данный принцип задавал доминирующие тренды изменения политических сфер различных стран. При этом монархии, занявшие к концу 18-го века абсолютно доминирующее положение в Европе, включая и ее идеосферу, вдруг стали отступать практически по всем направлениям, трансформируясь в национальные государства и демократии. И к концу 20-го века «живые» монархии практически выхолостили свою «изначальную» суть, а те некоторые династии, которые сумели при этом сохраниться, играют в основном символическую роль, и не несут никакой функциональной нагрузки. Принцип государственности при этом, начав свой «дрейф» из положения «государство – это я», завершил свое движение депесонифицированной инструментальной институцией без капли сакральности. И т.д. далее…