Идентичностные модели этнополитологии: Нация и этнос

Введение

Возможность представления этничности людей в виде определенного рода коллективной идентичности (далее – КИ) дает интересную перспективу в плане развития понятийного аппарата для этнополитологии. В настоящей работе предлагается разработанная в рамках такого идентичностного подхода система категорий, которая позволяет рассматривать процессы и проблемы нациегенеза и этнических мобилизаций с единых позиций, обогащая их понимание. При разработке подхода особое внимание уделялось логической строгости и выдержанности вводимых категорий, а также их полноте в плане описания отмеченного круга вопросов. далее…

Ашин Г.К. Элита: История термина. // Элитариум (Сетевой ресурс). 05.08.2004. Текст в и-нете. далее…

Науки в контексте общей классификации знаний

Говоря о науках, следует помнить, что мы говорим о какой-то форме знаний. Знания же в общем смысле – это ментальные структуры и их «производные» (последними обычно бывают тексты или символические последовательности без материальных носителей – устное творчество, танцы, etc), которые помогают человеку в его взаимодействии с действительностью, в том, чтобы минимизировать для себя ущерб от такого взаимодействия.

В части общей классификации знаний в принятой здесь парадигме присутствуют три оси. По первой оси на высшем уровне группирования идет различение практического и теоретического знания: теоретическим является знание, изложимое в виде текста на каком-то материальном носителе; все остальное – это практическое знание. На следующем уровне классификации теоретическое знание может быть фальсифицируемым, или нефальсифицируемым. Практическое знание можно подразделить на эмпирическое и поведенческое (навыки, умения).

По второй оси на высшем уровне идет различение между повседневным знанием и науками. На следующем уровне для наук лежит различение по предметным областям.

И естественно следует помнить о том, что знания бывают не только уже явно выраженными, но и могут продолжать существовать и транслироваться в обществе в неявной форме [1]. Это задает третью ось [2].

Обозначив указанный выше широкий эпистемологический контекст, сконцентрируемся теперь на науках. Науками являются наборы знаний, претендующие на описание какой-то области действительности, и подчиняющиеся некоей методологии в своем формировании. Знания каждой науки могут быть теоретическими и практическими, явными и неявными. Теоретические знания науки представляют собой наборы высказываний вместе со всеми своими дедуктивными следствиями (вне зависимости от того, были они уже сформулированы явным образом, или еще нет). Фальсифицируемую часть теоретического знания наук будем также называть научным знанием, а нефальсифицируемую его часть – вне-научным знанием.

В своем развитии лишь научное знание имеет тенденцию сходимости к какому-то пределу, вне-научное знание такого свойства не имеет. На историческую динамику последнего влияют такие факторы, как его простота и полезность, а также внеэпистемологические политические факторы (несоответствие видению Истины сувереном и другими центрами силы, борьба научных школ).

Так введенная категориальная сетка позволяет единообразно представить все ныне обсуждаемые эпистемологические феномены наук. То, что каждая наука содержит слои как научного, так и вне-научного знания задает рамки для единообразного изучения различных научных парадигм, их истории, позволяет адекватно интегрировать практическую / эмпирическую и конвенциональную концепции истинности знания.

Адекватное понимание получают такие науки, как математика, теория систем, и философия, по факту состоящие лишь из вне-научного знания. Их предметом является формирование мета-языков для фиксации теоретических знаний любой науки.

В общем мне видится, что изложенная парадигма в части приложения к изучению конкретных наук вполне научна (фальсифицируема), полна, и более того, даже истинна. Мне она оказалось достаточно полезной в части понимания вопросов научности в истории, в обществоведении и в экономике, а также общего положения математики, теории систем и философии в системе знаний современного человека.

Комментарии

[1] Существование неявного знания каждый может понять из воспоминаний своего обучения чему-либо повышенной сложности. Часто при этом теоретическое объяснение что и как надо делать оказывается не совсем достаточным, чтобы начать практически делать то, чему учат. Потом, по мере практических усилий по применению “теории”, обучаемый вдруг “обретает” нечто, и начинает делать то самое, чему его обучают, и что ему ранее “не давалось”.

[2] Несмотря на то, что неявное знание бывает только лишь поведенческим, тем не менее оно может существовать и как часть повседневного знания, и как часть наук. Поэтому ось явное / неявное знание оказывается независимой от первых двух осей.

(Автор: Крупкин П.Л.)

Есть ли шансы догнать ушедший поезд?

Национальный проект в России: ключевая проблема старта.

Если посмотреть на тот кусок антропокрова [1] Земли, который на определенном этапе своего генезиса допустил доминирование христианства, то можно увидеть несомненное преобладание в современной организации политической жизни составляющих его обществ того, что обычно называют термином «национальное государство». Более того, за пределами границ постсоветского пространства в идеологических сферах соответствующих стран какие либо другие принципы организации общественно-политической сферы, несмотря на заклинания их апологетов, находятся в такой глубокой степени маргинальности по вовлечению в реально действующие практики, что их можно считать просто-напросто не существующими за пределами теоретического дискурса. Более того, и во вновь образованных странах периферии постсоветского пространства построение соответствующих национальных государств принято в качестве политического мэйнстрима. И только элитные группы Российской Федерации продолжают в этом плане упираться в своей самобытности. Причем даже наши западники, которые «тянут» с Запада абсолютно все, что там имеется, делают единственное исключение в своих заимствованиях именно для модели национального государства.

Такое положение дел в отечественном обществоведении требует своего осмысления. В настоящей работе я рассмотрю определенную концептуализацию категориальной сетки вокруг понятия «национальное государство», сделаю исторический экскурс для демонстрации актуальности и адекватности предложенной концептуализации, установлю положение Российской Федерации на получившейся таким образом «карте», обсужу главный стоппер, который блокирует начало национального проекта в РФ.

Вводимая концептуализация существенно опирается на теорию коллективных идентичностей, которая в своей интеграции в теорию обществоведения дает довольно интересный ракурс рассмотрения предмета, а также позволяет получить ряд очень практичных теоретических результатов. В частности оказывается достаточно продуктивной классификация политических систем по критерию идентичностной гомогенности. Например, все современные развитые западные страны, будучи национальными государствами – либеральными демократиями, имеют идентичностно гомогенное политическое устроение – вся политическая жизнь в них координируется в рамках так называемого национального консенсуса, который включает в себя все общество. А вот политические системы, возникающие в Новом времени на Русской равнине, обладают одним инвариантным свойством: они все не являются идентичностно гомогенными – их политический класс всегда идентичностно отделяет себя от управляемого большинства. Данное свойство и определяет ключевой момент для модернизации политической системы РФ – деконструкцию указанной устойчивости воспроизводства элитного отрыва в российском обществе. далее…

Об обосновании социального сакральным

Доклад 10.02.2010 на Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе Позднего Модерна»

Введение

Представления об обусловленности общества его богами – это обычный изначальный традиционный подход к самообоснованию любого архаического социального порядка, и он настолько свойственен социумам Традиции, что ссылка на данный факт даже входит в определение границы, отделяющей Традицию от Современности / Модерна [1]. Вследствие этого на начальном этапе Нового времени, когда человечество вдруг открыло для себя продуктивность своего разума в качестве инструмента для социального проектирования, и поскольку разуму приходилось в своих изысканиях преодолевать сопротивление прежде всего именно что религии, среди апологетов разума естественно возникла просвещенческая программа десакрализации социального – они положили себе попытаться найти вне-религиозные основания социального порядка, которые бы оказались достаточными для построения соответствующей социальной теории в рамках доминировавшей в то время механистической картины мира [2]. Достаточно быстро магистральной струей данной программы стали изыскания вокруг идеи общественного договора, которые в своих основах вышли на так называемую «гоббсову проблему» [Куракин, с.33-36]: обоснование социального порядка через договор полностью автономных индивидов упирается в проблему гарантий исполнения данного договора – ведь ничто не препятствует свободным автономным индивидам как заключить какой-либо договор, так и перестать ему следовать, «опрокинув» социальную систему в хаос «войны всех против всех». Решение указанной проблемы самого Гоббса – воля и разум суверена вместе с разумом подданных – многим не показалось удовлетворительным, поскольку любой неангажированный анализ ситуации делает ясным априорность мотивации людей на защиту сложившегося социального порядка и наказания оппортунистического поведения отдельных своих со-общников по отношению к заключаемому общественному договору / любому установленному в социуме правилу. далее…

Принцип народа и государственность Русской равнины

Предыдущая статья была посвящена обсуждению общих моментов влияния такого политического фактора, как «принцип народа», на политическую сферу развитых западных стран. В данной статье я хочу посмотреть на политическую сферу России в развернутом контексте.

Известно, что государственная политика всегда тяготеет к элитарности собственного устройства, так что включенные в нее игроки, обычно имеют тенденцию особо не замечать того, что «внизу». «Пипл? Пипл схавает, чего дадут!» – часто читается во многих действиях власть имущих. Но несмотря на так обозначенную «сермяжную правду», на практике правящему классу любого общества обычно дан достаточно простой факт: чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать хаотически клубящиеся низовые энергии, подключиться своей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, какими жалкими становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились «слететь» со своей «волны», пусть даже они и продолжают существовать «на олимпе». Объективируем обозначенное воздействие «низов» на властные верхи общества введением термина «принцип народа».

Принцип народа, несмотря на все нежелание разного рода «элитистов» его замечать, практически всегда находится где-то рядом с властью. Даже в спящем, не актуальном состоянии он тем не менее слегка «гондурасит» наиболее толковых из власть имущих, что уж тут говорить о внезапных его актуализациях при обострении вопросов социальной справедливости и гуманизма, грозящих перерасти в такой кошмар правящего класса, как революция? В предыдущей статье я проследил влияние принципа народа на политическое устройство западных стран в «большом времени», и оказалось, что именно данный принцип задавал доминирующие тренды изменения политических сфер различных стран. При этом монархии, занявшие к концу 18-го века абсолютно доминирующее положение в Европе, включая и ее идеосферу, вдруг стали отступать практически по всем направлениям, трансформируясь в национальные государства и демократии. И к концу 20-го века «живые» монархии практически выхолостили свою «изначальную» суть, а те некоторые династии, которые сумели при этом сохраниться, играют в основном символическую роль, и не несут никакой функциональной нагрузки. Принцип государственности при этом, начав свой «дрейф» из положения «государство – это я», завершил свое движение депесонифицированной инструментальной институцией без капли сакральности. И т.д. далее…

Принцип народа и западная политика периода Модерна

Многие концепции обществоведения, как впрочем и других гуманитарных наук, создаются из положения «сверху», с социальных мест, обычно находящихся где-то рядом с троном (пусть даже коллективного) властителя. Применительно к современной России можно отметить, что подобные концепции абсолютно доминируют в дискурсе, создавая там лакуны и дефициты, которые в рамках задаваемой данными теориями оптики просто-напросто не видны. Для обнаружения «слепых зон» видения оказывается полезным взглянуть на обсуждаемые модели из положения «снизу», и это даже принимая во внимание все трудности определения исходной точки для подобного взгляда, связанные с тем, что «низ», в принципе, не может «разговаривать», а все, кто научаются это делать, на автомате дискурсивно «перемещаются» «наверх».

Однако социальный «низ» все равно существует, хочется нам принимать его во внимание, или нет. Именно «снизу» поступают коллективно согласованные эмоции, заполняющие радостью наши сердца в случае победы наших команд. Именно «низ» делает для нас незабываемыми минуты единения в карнавалах. Именно «низ» мобилизует нас в совместном действии навстречу общей неприятности. И, наконец, именно оттуда возникает «ужас политиков» – те социальные энергии, которые своим неожиданным взвихрением вдруг обнуляют доминировавшие в обществе рационализации, и ломают устоявшийся социальный порядок, – то, что потом обзывают словом «революция».

В принципе, взаимодействие политики и «низов» достаточно многопланово. С одной стороны, будучи порождением «верха» политика часто не видит «низа». «Кто такой – народ? Как с ним можно встретиться и поговорить?» – читается во многих действиях власть имущих. С другой – они прекрасно видят, что чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать те самые низовые энергии, подключиться свей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, как жалки становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились потерять свою «волну», пусть даже они еще и продолжают существовать на «олимпе». Так что «принцип народа» – он всегда находится где-то рядом с властью, хоть бывает и не вербализован явно в политическом дискурсе. И действительно, кроме внезапной актуализации вопросов справедливости и гуманизма, что еще можно отнести к прямым «прострелам» общественного сознания «снизу»? Именно исходя из этого, а также из действий наиболее харизматических политиков, мы и можем, при желании, восстановить направление главенствовавших в каждый конкретный период общественного развития «низовых» ветров.

И оказалось, что развитие политических систем Запада в «большом времени» в последние четверть тысячелетия определялось именно что воздействием принципа народа, который был все это время и пока еще остается доминирующим. Для иллюстрации данного тезиса посмотрим далее на макрокартину европейской политической эволюции в Модерне. далее…

Лебедев С.Д. Парадоксы религиозности в мире Позднего Модерна. // Социологические исследования. 2010. № 12. C. 85-94.

далее…

Общество Современности:

Принципы генерации и адаптации изменений

Доклад 18.12.2009 на 10-й Международной Научной Конференции “Россия: ключевые проблемы и решения” (Программа конференции).

далее…

Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.:«Весь Мир», 2003. 410с. Текст в и-нете далее…