Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Грин С. Природа неподвижности российского общества. // Pro et Contra, 2011. Т.15. №1-2. С.6-19. Текст в и-нете. далее…

Аузан А.А. Российская модернизация: факторы и возможности. Лекция. // Новая газета (Сайт), 12.05.2011. Текст в и-нете. далее…

Об обосновании социального сакральным


Доклад 10.02.2010 на Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе Позднего Модерна»


Введение

Представления об обусловленности общества его богами – это обычный изначальный традиционный подход к самообоснованию любого архаического социального порядка, и он настолько свойственен социумам Традиции, что ссылка на данный факт даже входит в определение границы, отделяющей Традицию от Современности / Модерна [1]. Вследствие этого на начальном этапе Нового времени, когда человечество вдруг открыло для себя продуктивность своего разума в качестве инструмента для социального проектирования, и поскольку разуму приходилось в своих изысканиях преодолевать сопротивление прежде всего именно что религии, среди апологетов разума естественно возникла просвещенческая программа десакрализации социального – они положили себе попытаться найти вне-религиозные основания социального порядка, которые бы оказались достаточными для построения соответствующей социальной теории в рамках доминировавшей в то время механистической картины мира [2]. Достаточно быстро магистральной струей данной программы стали изыскания вокруг идеи общественного договора, которые в своих основах вышли на так называемую «гоббсову проблему» [Куракин, с.33-36]: обоснование социального порядка через договор полностью автономных индивидов упирается в проблему гарантий исполнения данного договора – ведь ничто не препятствует свободным автономным индивидам как заключить какой-либо договор, так и перестать ему следовать, «опрокинув» социальную систему в хаос «войны всех против всех». Решение указанной проблемы самого Гоббса – воля и разум суверена вместе с разумом подданных – многим не показалось удовлетворительным, поскольку любой неангажированный анализ ситуации делает ясным априорность мотивации людей на защиту сложившегося социального порядка и наказания оппортунистического поведения отдельных своих со-общников по отношению к заключаемому общественному договору / любому установленному в социуме правилу. далее…

Лебедев С.Д. Парадоксы религиозности в мире Позднего Модерна. // Социологические исследования. 2010. № 12. C. 85-94.

далее…

Институты русской деревни конца XIX века

по наблюдениям А.Н. Энгельгардта


Введение

Развитие институционального обществоведения применительно к России породили один очень интересный тезис, который можно обозначить как «миф коллективизма». Одна из редакций данного тезиса выглядит следующим образом: «Общеизвестно, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России.»[1] И даже то, что несколькими страницами далее тот же автор указывает применительно к настоящему времени: «Отсутствие организованных социальных движений за права человека вынуждает людей самостоятельно приспосабливаться к сложившейся ситуации, отстаивать свои права в одиночку. Защита своих прав стала делом индивидуальным, а не социальным.»[2], что с очевидностью отнюдь не является проявлением коллективистских поведенческих паттернов у русских людей, которых в российском обществе большинство, не останавливает выбранного для примера автора в продолжении тиражирования данного мифа, что он и продолжает делать вместе с массой многих других исследователей.


В плане проверки адекватности «мифа коллективизма» интересно посмотреть хозяйственные реальности именно традиционной русской общины, чьи институты формировались и шлифовались веками. По счастью в российском наследии существует достаточно полное описание хозяйственных отношений русских крестьян в Смоленской губернии конца XIX века, выполненного А.Н. Энгельгардтом [3]. Данное описание нравов русской деревни по сути представляет собой социологическое исследование, выполненное методом включенного наблюдения, и дополненное элементами биографических описаний судеб отдельных крестьян и крестьянок. Указанный текст дает хорошую документальную базу для вычленения экономических институтов, главенствовавших в хозяйственной жизни пореформенной русской деревни одной из губерний Российской империи.


При этом оказывается, что в качестве экономических агентов крестьяне демонстрируют достаточно высокую степень индивидуализма и рациональности. Они очень ценят свою имущественную собственность [4], товарно-денежные и кредитные отношения являются существенной частью их хозяйственной жизни, включая продажи своего труда, который фактически является эквивалентом денег во взаиморасчетах. Контрактная дисциплина поддерживается крестьянами на высоком уровне своими силами, так же как и система санкций по наносимым ими друг другу намеренно или по случаю взаимным ущербам. Крестьяне следуют неформальному «божескому закону», в рамках которого их конфликты прекрасно урегулируются. Государственное законодательство ими не понимаемо, так как оно не согласовано с их «божеским законом» [5], порождая произвол со стороны чиновничества. Впрочем чиновники и помещики (начальство) часто творят произвол по отношению к крестьянам и просто так без всяких на то оснований. Крестьяне перед начальством обычно пасуют. далее…

Evolutional theory of Jung’s archetypes:

Archetypical features in structure of social identity

Kroopkin P. L.


The article discusses the concept of K. Jung’s archetypes and their link to biological evolution. Basing on Yu. I. Semenov’s approach to anthropogenesis (a group selection in pre-human bands), the author proposes a specific mechanism which could lead to the suppression of the pre-human social model based on the behavioral dominance and to the development of a human model of sociality based on the social identity. This way of evolution results in stabilizing of a biosocial mechanism, which supports the functioning of the basic taboo regulating equal access to food, and which activity could be understood by people afterwards as influence of sacral forces creating needs in religion.


The article also discusses some universal features of the social identities that are archetypical, and shows some approaches how the developed theory could be used in public practice.

далее…

‘Returning to roots’ in post-Soviet Russia

Kroopkin P. L.


The current social transformation pushed majority of Russian people to a profound identity crisis, and caused a significant fragmentation of the Russian society. The mental and behavioral patterns of a significant portion of society’s lower strata, adversely affected by the social changes, can be interpreted as a form of “ancestor worship”. These people tend to rally around chosen periods of Russian history (“Golden Ages”) and appropriate “true ancestors”. For every “Golden Age” there are collections of corresponding glorifying texts, which are of a “sacred” nature and devoid of application of criticism. Numerous senseless “flaming” threads of pseudo-historical debates on the Internet can be understood as rituals, which people use to worship their own “ancestors” with unrestrained praise, as well as through disparaging the “ancestors” and beliefs of other groups.

далее…

Проблемы трансформации Российской Федерации

в национальное государство


Тезисы доклада, сделанного на Всероссийской научной конференции «Этнос, нация, общество: российская реальность и перспективы» 1-3 ноября 2010 года.



На основе концепции коллективной идентичности (Social Identity) было развито логически выдержанное смысловое поле, в которое без потерь могут быть переформатированы все известные подходы к теории нации вместе с соответствующим эмпирическим материалом. Данное смысловое поле позволяет обнаружить основные дефициты в плане трансформации Российской Федерации (РФ) в национальное государство (nation-state). далее…

Эволюционная теория архетипов Юнга:

архетипические моменты в структуре коллективной идентичности


Текст был включен в программу Первого теоретико-методологического семинара “Архетипика и государственное управление” c международным участием, который имел место в г. Феодосия 13-14 июля 2010 г.


Введение

При проведении различного рода межстрановых сравнений бросается в глаза, что практически во всех областях социально значимых параметров максимальные результаты достигаются группой стран, которые самоопределяются как национальные государства (nation-state). Данный факт более эффективной мобилизации ресурсов национальным государством в целях своего развития делает исследования вокруг такой обществоведческой категории как «нация» очень актуальными, особенно в плане выработки адекватного понимания соответствующих социальных явлений и взаимосвязей с тем, чтобы сделать государственное управление в данной области относительно осмысленным.


Один из подходов к национальной проблематике связан с представлением нации как определенного рода коллективной идентичности (social identity) (см., например, [Геллнер, 1991], [Андерсон, 2001]). При этом оказалось, что «механика действия» коллективных идентичностей уходит в глубины человеческой психики, и принадлежит к группе социальных и психологических феноменов, которые называют архетипами. Первым в научный оборот данные феномены ввел К. Юнг в 1910 г. [Haule, Ch.2], и, развивая свою концепцию архетипов, он практически сразу же связал архетипические структуры человеческого подсознания с эволюцией. При этом в представлениях Юнга (архетипы – как определенного рода результат накопления опыта выживания людей) это был скорее вариант эволюции Ламарка, нежели Дарвина [Haule, Ch.2].


Однако следует отметить, что подобная гипотеза находится в определенном противоречии с накопленными результатами эволюционной биологии, поскольку возникает неясность в механизме передачи собранного индивидом опыта по наследству. В настоящей работе на основе развития подхода к человеческой эволюции Ю.И. Семенова [Семенов, 1997, гл.2.3] (в свое время высоко оцененным Э. Геллнером – [Геллнер, 1992]) предлагаются конкретные механизмы группового отбора первобытных триб в дарвиновском процессе, которые позволяют получить в качестве эволюционного результата биологические основы человеческой социальности. Последние могут быть интерпретированы через специальный класс юнговских архетипов. В работе дано описание данного класса, отслежено его появление в антропогенезе, обсуждены возможности использования полученных результатов в практике общественного управления. далее…

Об особенностях мотивации действующего российского актива


Актив – это социальный слой, к которому принадлежат люди, профессионально занимающиеся управленческой деятельностью. Введение такой четко формализуемой общественной страты имеет смысл в виду ее очевидно важной роли в социальном управлении обществом, что по каким-то причинам явно недооценено в современном обществоведении. Действительно, взяв в качестве объекта изучения функцию управления (или такое понятие, как власть), исследователи обычно замыкают свое рассмотрение лишь элитными группами – лишь теми людьми, «кто правит» [1], в руках которых сосредоточено распоряжение основными общественными ресурсами, и в ведении которых находятся вопросы общественного управления стратегического уровня. При этом, однако, оказывается, что принадлежность человека к элите очень трудно формализуема [2], т.е. объект изучения оказывается существенно «размытым». Также за рамками рассмотрения остается и то, что стратегии элит доводятся до основной массы общества именно управленцами актива, а последние могут внести (и обычно вносят) существенные искажения в предлагаемую элитами политику. далее…