Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Хоскинг Дж. Россия и русский вопрос: Интервью. // Национал-Демократический Альянс, 10.09.2011.  Текст в и-нете. далее…

Филиппов А.Ф. Несколько тезисов о действии, порядке и полицейском государстве. // Сократ (Сетевой вариант). Текст в и-нете. далее…

Аузан А.А. Российская модернизация: факторы и возможности. Лекция. // Новая газета (Сайт), 12.05.2011. Текст в и-нете. далее…

Принцип народа и государственность Русской равнины


Предыдущая статья была посвящена обсуждению общих моментов влияния такого политического фактора, как «принцип народа», на политическую сферу развитых западных стран. В данной статье я хочу посмотреть на политическую сферу России в развернутом контексте.


Известно, что государственная политика всегда тяготеет к элитарности собственного устройства, так что включенные в нее игроки, обычно имеют тенденцию особо не замечать того, что «внизу». «Пипл? Пипл схавает, чего дадут!» – часто читается во многих действиях власть имущих. Но несмотря на так обозначенную «сермяжную правду», на практике правящему классу любого общества обычно дан достаточно простой факт: чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать хаотически клубящиеся низовые энергии, подключиться своей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, какими жалкими становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились «слететь» со своей «волны», пусть даже они и продолжают существовать «на олимпе». Объективируем обозначенное воздействие «низов» на властные верхи общества введением термина «принцип народа».


Принцип народа, несмотря на все нежелание разного рода «элитистов» его замечать, практически всегда находится где-то рядом с властью. Даже в спящем, не актуальном состоянии он тем не менее слегка «гондурасит» наиболее толковых из власть имущих, что уж тут говорить о внезапных его актуализациях при обострении вопросов социальной справедливости и гуманизма, грозящих перерасти в такой кошмар правящего класса, как революция? В предыдущей статье я проследил влияние принципа народа на политическое устройство западных стран в «большом времени», и оказалось, что именно данный принцип задавал доминирующие тренды изменения политических сфер различных стран. При этом монархии, занявшие к концу 18-го века абсолютно доминирующее положение в Европе, включая и ее идеосферу, вдруг стали отступать практически по всем направлениям, трансформируясь в национальные государства и демократии. И к концу 20-го века «живые» монархии практически выхолостили свою «изначальную» суть, а те некоторые династии, которые сумели при этом сохраниться, играют в основном символическую роль, и не несут никакой функциональной нагрузки. Принцип государственности при этом, начав свой «дрейф» из положения «государство – это я», завершил свое движение депесонифицированной инструментальной институцией без капли сакральности. И т.д. далее…

Принцип народа и западная политика периода Модерна

Многие концепции обществоведения, как впрочем и других гуманитарных наук, создаются из положения «сверху», с социальных мест, обычно находящихся где-то рядом с троном (пусть даже коллективного) властителя. Применительно к современной России можно отметить, что подобные концепции абсолютно доминируют в дискурсе, создавая там лакуны и дефициты, которые в рамках задаваемой данными теориями оптики просто-напросто не видны. Для обнаружения «слепых зон» видения оказывается полезным взглянуть на обсуждаемые модели из положения «снизу», и это даже принимая во внимание все трудности определения исходной точки для подобного взгляда, связанные с тем, что «низ», в принципе, не может «разговаривать», а все, кто научаются это делать, на автомате дискурсивно «перемещаются» «наверх».


Однако социальный «низ» все равно существует, хочется нам принимать его во внимание, или нет. Именно «снизу» поступают коллективно согласованные эмоции, заполняющие радостью наши сердца в случае победы наших команд. Именно «низ» делает для нас незабываемыми минуты единения в карнавалах. Именно «низ» мобилизует нас в совместном действии навстречу общей неприятности. И, наконец, именно оттуда возникает «ужас политиков» – те социальные энергии, которые своим неожиданным взвихрением вдруг обнуляют доминировавшие в обществе рационализации, и ломают устоявшийся социальный порядок, – то, что потом обзывают словом «революция».


В принципе, взаимодействие политики и «низов» достаточно многопланово. С одной стороны, будучи порождением «верха» политика часто не видит «низа». «Кто такой – народ? Как с ним можно встретиться и поговорить?» – читается во многих действиях власть имущих. С другой – они прекрасно видят, что чемпионами среди них становятся именно те, кому удается оседлать те самые низовые энергии, подключиться свей личной энергетикой к некой общенародной «кундалини». Они также видят, как жалки становятся прошлые «герои», которые по разным причинам умудрились потерять свою «волну», пусть даже они еще и продолжают существовать на «олимпе». Так что «принцип народа» – он всегда находится где-то рядом с властью, хоть бывает и не вербализован явно в политическом дискурсе. И действительно, кроме внезапной актуализации вопросов справедливости и гуманизма, что еще можно отнести к прямым «прострелам» общественного сознания «снизу»? Именно исходя из этого, а также из действий наиболее харизматических политиков, мы и можем, при желании, восстановить направление главенствовавших в каждый конкретный период общественного развития «низовых» ветров.


И оказалось, что развитие политических систем Запада в «большом времени» в последние четверть тысячелетия определялось именно что воздействием принципа народа, который был все это время и пока еще остается доминирующим. Для иллюстрации данного тезиса посмотрим далее на макрокартину европейской политической эволюции в Модерне. далее…

Institutes of Russian rural societies in the end of the 19th century – following the observations of A.N. Engelhardt

Kroopkin P. L.


Using the description of the Russian rural society of A.N. Engelhardt, the article discusses the institutes that determined economic activities of peasants in the Smolensk region of Russia in the end of the 19th century. Peasants acting as economic agents showed themselves like very rational individualists. Peasants practiced their rationality being caused to manage a complex set of contractual obligations of different nature that accompanied their annual cycle of activities. Contractual discipline and permanent necessity of deliberation helped them in this. Such values as “be a farmer”, “do not make more of another” restricted them. The article interprets peasant’s opportunism as an element of the institute of property, stimulating agent to get rid of assets being not under control.


The governmental legislation was inconsistent with daily behavioral routines of peasants, giving rise to abuse, arbitrariness and violence of officials and landowners against peasant communes, and also to corruption.


A well-known institutional point: “collectivism is a basis for behavior patterns of Russians” did not received an actual confirmation.

далее…

Институты русской деревни конца XIX века

по наблюдениям А.Н. Энгельгардта


Введение

Развитие институционального обществоведения применительно к России породили один очень интересный тезис, который можно обозначить как «миф коллективизма». Одна из редакций данного тезиса выглядит следующим образом: «Общеизвестно, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России.»[1] И даже то, что несколькими страницами далее тот же автор указывает применительно к настоящему времени: «Отсутствие организованных социальных движений за права человека вынуждает людей самостоятельно приспосабливаться к сложившейся ситуации, отстаивать свои права в одиночку. Защита своих прав стала делом индивидуальным, а не социальным.»[2], что с очевидностью отнюдь не является проявлением коллективистских поведенческих паттернов у русских людей, которых в российском обществе большинство, не останавливает выбранного для примера автора в продолжении тиражирования данного мифа, что он и продолжает делать вместе с массой многих других исследователей.


В плане проверки адекватности «мифа коллективизма» интересно посмотреть хозяйственные реальности именно традиционной русской общины, чьи институты формировались и шлифовались веками. По счастью в российском наследии существует достаточно полное описание хозяйственных отношений русских крестьян в Смоленской губернии конца XIX века, выполненного А.Н. Энгельгардтом [3]. Данное описание нравов русской деревни по сути представляет собой социологическое исследование, выполненное методом включенного наблюдения, и дополненное элементами биографических описаний судеб отдельных крестьян и крестьянок. Указанный текст дает хорошую документальную базу для вычленения экономических институтов, главенствовавших в хозяйственной жизни пореформенной русской деревни одной из губерний Российской империи.


При этом оказывается, что в качестве экономических агентов крестьяне демонстрируют достаточно высокую степень индивидуализма и рациональности. Они очень ценят свою имущественную собственность [4], товарно-денежные и кредитные отношения являются существенной частью их хозяйственной жизни, включая продажи своего труда, который фактически является эквивалентом денег во взаиморасчетах. Контрактная дисциплина поддерживается крестьянами на высоком уровне своими силами, так же как и система санкций по наносимым ими друг другу намеренно или по случаю взаимным ущербам. Крестьяне следуют неформальному «божескому закону», в рамках которого их конфликты прекрасно урегулируются. Государственное законодательство ими не понимаемо, так как оно не согласовано с их «божеским законом» [5], порождая произвол со стороны чиновничества. Впрочем чиновники и помещики (начальство) часто творят произвол по отношению к крестьянам и просто так без всяких на то оснований. Крестьяне перед начальством обычно пасуют. далее…


Нация: Онтология антропокрова по К.А. Крылову


В статье (Крылов К.А. Нация как субъект конфликта. // Вопросы национализма. 2010. №3. С.7-23) предложена концепция национализма. Тот же текст, но чуть измененный можно найти по ссылке: (Чернышевский И. Русский национализм: несостоявшееся пришествие. // Отечественные записки. 2002. №3).


Основой онтологии антропокрова Земли по Крылову являются народы. Народы существуют как в обычном, так и в Большом времени, конкурируют между собой, приобретают «трофеи» – обретают язык, развивают культуру, занимают свое «место под солнцем», создают государство, делают разные другие национальные подвиги и достижения.


Народ – это «совокупность людей, конкурирующую с другими народами (другими совокупностями людей) в Большом времени – т. е. как субъект конфликта, протекающего в Большом времени.» (С.18) далее…

Дж. Гобсон: Очерк истории наций Запада


Цитата из книги: (Гобсон Дж. Империализм. М.: Книжный дом «Либроком». 2010. 288с. С.19-21):


В течение девятнадцатого века устремление в сторону национа­лизма или установления политического единства на национальной основе было доминирующим фактором в династических движениях и внутренним мотивом в жизни широких народных масс. Во внеш­ней политике это стремление иногда принимало разрушительную форму, как это было, например, в Греции, Сербии, Румынии и Бол­гарии при их разрыве с Оттоманской империей и в Северной Италии при ее отпадении от противоестественного союза с Австрийской империей. В других случаях это была объединяющая или централизующая сила, расширявшая сферу народности, как это было в Италии и во время панславистского движения в России. Иногда народность клалась в основу федерации государств, как это имело место в объединенной Германии и в Северной Америке. далее…

Крылов К.А., Павловский Г.О. Где бы взять национальную интеллигенцию? // Русский журнал (Сетевое издание), 15.07.2010. Текст в и-нете. далее…