Аузан А.А. Культурные основы модернизации. Лекция. // Полит.ua, 24.10.2011. Стенограмма выступления в и-нете. См. также здесь. далее…

Архангельский А. Общественный договор: Между гарантией и шансом. // Ведомости, 26.08.2011, № 159 (2925). Текст в и-нете. далее…

Российское общество и его политический класс:

взаимосвязь некоторых особенностей

Введение

Постсоветская Россия после двадцати лет послереволюционной трансформации представляет из себя очень интересный социальный организм (социор) – результат отката из какого-то особенного варианта, но все же общества Современности [1], каковым был СССР, обратно в Традицию. При этом сами исконно традиционные социальные рутины, практики и институты, те, которые были оформлены веками успешной эволюции самого социора и его составляющих в высококонкурентном окружении, были успешно «забыты» – практически полностью исключены из обихода людей семью десятками лет социальных экспериментов в процессе так называемого коммунистического строительства. Такой дрейф Российской Федерации «в никуда» [2], сопровождающийся тотальным исключением рациональности из деятельности в политической и других сферах жизни, требует разработки адекватного языка для описания столь уникального социального процесса, некоторым аспектам которой и посвящена настоящая работа. далее…

On sacral basis of sociality

Kroopkin P. L.

Following the ideas of Durkheim, the article proposes a concept of the relationship of sociality and sacredness of people, which is based on an assumption of existence in a human brain of a sacral emotions center. This center was formed in anthropogenesis because of an evolutionary efficiency of a taboo on limitation of access to food for secondary members of a band during famine periods (which is not typical behavior of apes – our evolutionary predecessors). Initial social structure – totemic band, which appeared as a result of the formation of such an identity model of sociality, proved to be a carrier of the archetypical features of different social identities, which can be observed in the reality.

The article also presents, how a strengthening of reason – the source of Modernity – led first to the desacralization of a human being, and then to the formation of a post-secular world.

Key words: Durkheim, sacredness, sociality, social identity, origin of religions, taboo, totemic band.

Text in Russian:  http://modernity-centre.org/2011/02/13/kroopkin-124/

Нация

Нация – это воображаемое сообщество, объединенное коллективнщй идентичностью, значимой частью которой являются психологические установки (1) на суверенную государственность, и (2) на равноправие включаемых в сообщество людей.

Каждая нация имеет свой самосогласованный сакральный комплекс, который среди прочего включает в себя такие ценности, как символы сообщества и его имя (обычно самоназвание “своей” страны – реальной или предполагаемой), установку на свою государственность, миф о предназначении нации, общепринятую модель общего блага, другие мифы самостояния (о славных предках, о «золотом веке», о древности истоков национального духа, и т.д.), представления о национальной территории, единство сообщества и равноправие его членов.

Функционально нация имеет свою политическую и правовую системы, действующие в рамках системы национальных ценностей, и обеспечивающие согласование интересов членов сообщества, выработки общих стратегий действия, разрешения конфликтов.

Если взять такой элемент национальной КИ, как стремление к государственности, то возникает разделение наций на те, кто уже достиг своей государственности (нация 1), и те, кто еще не достиг оной (нация 2). Анализ западной политической мысли показывает, что обе разновидности нации в ней вполне присутствуют. Однако, если дискурс вокруг означаемого «нации 1» является достаточно однозначным, то все выглядит гораздо сложнее вокруг понятия «нация 2». Например, сам статус нации 2 признается западной политической мыслью лишь за соответствующими сообществами авторитарных государств, в то время как аналогичным сообществам в демократических странах западные политики и политологи в данном статусе обычно отказывают. См. детали здесь.

Идентичностные модели этнополитологии: Нация и этнос

Введение

Возможность представления этничности людей в виде определенного рода коллективной идентичности (далее – КИ) дает интересную перспективу в плане развития понятийного аппарата для этнополитологии. В настоящей работе предлагается разработанная в рамках такого идентичностного подхода система категорий, которая позволяет рассматривать процессы и проблемы нациегенеза и этнических мобилизаций с единых позиций, обогащая их понимание. При разработке подхода особое внимание уделялось логической строгости и выдержанности вводимых категорий, а также их полноте в плане описания отмеченного круга вопросов. далее…

Об обосновании социального сакральным

Доклад 10.02.2010 на Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе Позднего Модерна»

Введение

Представления об обусловленности общества его богами – это обычный изначальный традиционный подход к самообоснованию любого архаического социального порядка, и он настолько свойственен социумам Традиции, что ссылка на данный факт даже входит в определение границы, отделяющей Традицию от Современности / Модерна [1]. Вследствие этого на начальном этапе Нового времени, когда человечество вдруг открыло для себя продуктивность своего разума в качестве инструмента для социального проектирования, и поскольку разуму приходилось в своих изысканиях преодолевать сопротивление прежде всего именно что религии, среди апологетов разума естественно возникла просвещенческая программа десакрализации социального – они положили себе попытаться найти вне-религиозные основания социального порядка, которые бы оказались достаточными для построения соответствующей социальной теории в рамках доминировавшей в то время механистической картины мира [2]. Достаточно быстро магистральной струей данной программы стали изыскания вокруг идеи общественного договора, которые в своих основах вышли на так называемую «гоббсову проблему» [Куракин, с.33-36]: обоснование социального порядка через договор полностью автономных индивидов упирается в проблему гарантий исполнения данного договора – ведь ничто не препятствует свободным автономным индивидам как заключить какой-либо договор, так и перестать ему следовать, «опрокинув» социальную систему в хаос «войны всех против всех». Решение указанной проблемы самого Гоббса – воля и разум суверена вместе с разумом подданных – многим не показалось удовлетворительным, поскольку любой неангажированный анализ ситуации делает ясным априорность мотивации людей на защиту сложившегося социального порядка и наказания оппортунистического поведения отдельных своих со-общников по отношению к заключаемому общественному договору / любому установленному в социуме правилу. далее…

Лебедев С.Д. Парадоксы религиозности в мире Позднего Модерна. // Социологические исследования. 2010. № 12. C. 85-94.

далее…

Institutes of Russian rural societies in the end of the 19^th century – following the observations of A.N. Engelhardt

Kroopkin P. L.

Using the description of the Russian rural society of A.N. Engelhardt, the article discusses the institutes that determined economic activities of peasants in the Smolensk region of Russia in the end of the 19th century. Peasants acting as economic agents showed themselves like very rational individualists. Peasants practiced their rationality being caused to manage a complex set of contractual obligations of different nature that accompanied their annual cycle of activities. Contractual discipline and permanent necessity of deliberation helped them in this. Such values as “be a farmer”, “do not make more of another” restricted them. The article interprets peasant’s opportunism as an element of the institute of property, stimulating agent to get rid of assets being not under control.

The governmental legislation was inconsistent with daily behavioral routines of peasants, giving rise to abuse, arbitrariness and violence of officials and landowners against peasant communes, and also to corruption.

A well-known institutional point: “collectivism is a basis for behavior patterns of Russians” did not received an actual confirmation.

Key words: Russian peasants, Economical Institutes, Individualism, Rationality, Collectivism, Property, Contracts, Opportunism, Values, A.N. Engelhardt

Text in Russian: http://modernity-centre.org/2010/12/01/kroopkin-121/

Институты русской деревни конца XIX века

по наблюдениям А.Н. Энгельгардта

Введение

Развитие институционального обществоведения применительно к России породили один очень интересный тезис, который можно обозначить как «миф коллективизма». Одна из редакций данного тезиса выглядит следующим образом: «Общеизвестно, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России.»[1] И даже то, что несколькими страницами далее тот же автор указывает применительно к настоящему времени: «Отсутствие организованных социальных движений за права человека вынуждает людей самостоятельно приспосабливаться к сложившейся ситуации, отстаивать свои права в одиночку. Защита своих прав стала делом индивидуальным, а не социальным.»[2], что с очевидностью отнюдь не является проявлением коллективистских поведенческих паттернов у русских людей, которых в российском обществе большинство, не останавливает выбранного для примера автора в продолжении тиражирования данного мифа, что он и продолжает делать вместе с массой многих других исследователей.

В плане проверки адекватности «мифа коллективизма» интересно посмотреть хозяйственные реальности именно традиционной русской общины, чьи институты формировались и шлифовались веками. По счастью в российском наследии существует достаточно полное описание хозяйственных отношений русских крестьян в Смоленской губернии конца XIX века, выполненного А.Н. Энгельгардтом [3]. Данное описание нравов русской деревни по сути представляет собой социологическое исследование, выполненное методом включенного наблюдения, и дополненное элементами биографических описаний судеб отдельных крестьян и крестьянок. Указанный текст дает хорошую документальную базу для вычленения экономических институтов, главенствовавших в хозяйственной жизни пореформенной русской деревни одной из губерний Российской империи.

При этом оказывается, что в качестве экономических агентов крестьяне демонстрируют достаточно высокую степень индивидуализма и рациональности. Они очень ценят свою имущественную собственность [4], товарно-денежные и кредитные отношения являются существенной частью их хозяйственной жизни, включая продажи своего труда, который фактически является эквивалентом денег во взаиморасчетах. Контрактная дисциплина поддерживается крестьянами на высоком уровне своими силами, так же как и система санкций по наносимым ими друг другу намеренно или по случаю взаимным ущербам. Крестьяне следуют неформальному «божескому закону», в рамках которого их конфликты прекрасно урегулируются. Государственное законодательство ими не понимаемо, так как оно не согласовано с их «божеским законом» [5], порождая произвол со стороны чиновничества. Впрочем чиновники и помещики (начальство) часто творят произвол по отношению к крестьянам и просто так без всяких на то оснований. Крестьяне перед начальством обычно пасуют. далее…