Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Архетип сакральности

Текст доклада на IV теоретико-методологического семинара «Архетипика и государственное управление: институциональные формы, механизмы и практики», Киев, 22-26 мая 2013 г.

 

Введение

Развитие научной парадигмы институционального обществоведения [2] в одном из своих изводов касается области знания, где были введены в оборот и активно обсуждаются такие психологические объекты, как архетипы Юнга [3]. Наличие в головах людей ментальных структур несоциальной / биологической природы среди прочего ставит проблемы (1) выработки адекватного понятийного аппарата для их описания и операционализации, (2) вычленения, описания и классификации конкретных архетипов. Подходя к данным проблемам с позиций обществоведения, я ограничил себя интересом только к тем архетипам / ментальным структурам, которые обусловливают человеческую социальность [2, 3, 5]. При этом возникла интересная возможность развить альтернативный язык описания архетипов, который может оказаться пригодным не только аналитически – для разложения на части и понимания соответствующего опыта / наблюдений, но и функционально – как база для построения и апробации соответствующих моделей.

 

В части реализации предоставившейся возможности в работе [5] были выделены архетипы социальности, включающие в себя архетипы структурирования: «свои» / «мы и они», «авторитет», «ценность детей», «ценность женщин», «молодые мужчины как расходный материал»; архетипы коммуникации: «язык», «знаки взаимодействия», «тяга к касаниям»; когнитивные архетипы: «подражание», «ценность опыта», «традиция»; а также такие ментальные комплексы, как «справедливость», «права требования», и «вопрошание пределов». При этом (к сожалению) там выпал из внимания такой важный архетип из последнего класса, как «сакральность», а соответствующие ментальные структуры оказываются очень важным для любого сообщества людей как в социальном [4], так и в индивидуальном плане [8]. далее…

История Руси: Кейс из XVI века

Бовыкин В.В. Местное самоуправление в Русском государстве XVI в. СПб: «Дмитрий Буланин», 2012. 421с. С.190-191

 

«Еще более значительное по масштабу происшествие случилось в Каширском уезде на праздник Покрова Святой Богородицы 1534 г. [38] Под руководством местного «аристократа» — князя Ива¬на Андреевича был совершен налет на монастырскую деревню, сопровождавшийся ограблением и убийством. Крики о помощи и шум побоища услышали в соседней деревне. При участии по¬доспевших из этой деревни крестьян и слуг великого князя была организована погоня за налетчиками, был схвачен один из них с поличным — награбленным. Вызвали пристава, понятых и все вместе отправились на суд к тиуну каширского наместника. По дороге произошло еще одно сражение. Около вотчинного села организатора налета разбойники попытались отбить своего това¬рища, но неудачно. Пристав, понятые, монастырские и дворцовые крестьяне — все вместе отбили атаку и повязали еще одного злодея. В итоге истцы доставили на суд захваченных в плен разбойников, поличное (награбленное), многочисленных свидетелей грабежа, убийства, разбойного нападения и неподчинения властям. далее…

История Руси: Кейс из XV века

Бовыкин В.В. Местное самоуправление в Русском государстве XVI в. СПб: «Дмитрий Буланин», 2012. 421с. С.91-92

 

«… к великому князю Ивану Васильевичу обратились «сотской Пехорской Юрьи Констянтинов Лычова, да десятской Сысойко, да десятской бортной Михалко, да Исачко кузнец Башлов, и за всю волость Пехорскую». Они жаловались на соседний монастырь, овладевший принадлежавшими им ранее деревнями, пустошами, озерами: «а се, господине, церковь святый Спас, и озера, и деревни, и пустоши твои великого князя, а зовут, господине, своими монастырскими Симоновскими». [90] Дело было старое и запутанное, пришлось разбираться с документами, касавшимися спора, составленными еще во времена прадеда Ивана III — Дмитрия Ивановича. Волость противостояла монастырю в споре фактически о своем праве экс¬плуатации земли и угодий, о праве «розметывать» общее тягло на спорные деревни. На суде великого князя волость была представлена своей, по сути, первичной «самодеятельной» организацией в лице сотского, десятских и местного жителя. далее…

Социальная структура в средневековом Пскове

Бовыкин В.В. Местное самоуправление в Русском государстве XVI в. СПб: «Дмитрий Буланин», 2012. 421с. C.89-90:

 

«Каждая улица, каждый конец, каждая гильдия, – пишет Н.М. Никольский о гражданском устройстве средневекового Пскова, – была в то же время религиозной братчиной (т. е. братством, общиной) со своим собственным культом, адресованным своему собственному патрону. … Патроном был какой-либо из христианских святых, причем по отношению к наиболее старинным братчинам возможно предполагать, что христианские святые заместили собой прежних языческих богов; … ритуал праздников в честь патронов непременно содержал в себе жертвенный пир после богослужения. … Ритуальный характер таких пиров яснее всего обнаруживается из их организации и из того обстоятельства, что преступлениям, совершавшимся во время этих пиров, придавался особый сакральный характер, они не подлежали общей юрисдикции, а разбирались самой братчиной». [80] Языческий по своему происхождению институт ритуальных пиров-«братчин» [81] («культовое пьянство» [82]) и в XVI в. оставался важнейшим средством социальных связей. [83] далее…

Институт собственности (не земельной)
в уральской деревне XXI века

События, произошедшие летом 2011 года в поселке Сагра Свердловской области, позволяют восстановить институты собственности, которыми руководствовались различные участники произошедшего конфликта. далее…

К теории спонтанного социального порядка

Тезисы доклада на ХХ Международном симпозиуме “Пути России”, Москва, МШСЭН, 22-23 марта 2013 г.

 

Введение дихотомии спонтанного и навязанного социальных порядков (СП) связывает спонтанный СП с антропокровом [1], который как бы «предоставлен самому себе», т.е. существует без «излишних» структур политического доминирования, с минимумом возможного в этом месте. Все известные случаи подобного и около подобного лучше всего представляются сетью общин, поэтому именно сеть общин в ландшафте можно считать идеальным типом «естественного состояния» антропокрова [2]. далее…

К сакральному постсоветской элиты. 1

Стихи Е. Васильевой, протеже бывшего министра обороны РФ Сердюкова:

(1)
Мы богатеем, быстро взрослеем,
К солнцу всё ближе, дальше от тени.
Дальше от мук, горя и зноя.
Ближе к земле, дальше от роя.
Дальше от роя злых, безобразных
Тварей земных, жестоких, клыкастых… далее…

К сакральному большевизма. 2

Стих Б.А. Чичибабина, с переживаниями, затронутыми здесь:

* * *

 

И вижу зло, и слышу плач,
и убегаю, жалкий, прочь,
раз каждый каждому палач
и никому нельзя помочь. далее…

К сакральному большевизма. 1

Выписки из выступления Марии Тимофеевой (Тимофеева М. Травма прошлого (сталинского режима) в клиническом материале российских пациентов. // Мемориал, 31.05.2010. Ссылка в и-нете 1; Гефтер, 05.02.2013. Ссылка в и-нете 2):

“Вомик Волкан – психоаналитик, много занимающийся социальными и политическими процессами, как-то описывал этнос как шатер. На стенки шатра нанесены узоры и письмена, которые в принципе может увидеть каждый находящийся в шатре = член этноса. А шест посередине шатра, на котором он держится, – это вождь или идея этого этноса. Можно подумать, что в нашем этносе на месте этого шеста находится выгребная яма = воронка, засасывающая человеческие жизни. далее…

Тимофеева М. Травма прошлого (сталинского режима) в клиническом материале российских пациентов. // Мемориал, 31.05.2010. Ссылка в и-нете 1; Гефтер, 05.02.2013. Ссылка в и-нете 2 далее…