Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Ростовская локальная идентичность

 

1. Центральное место:

Весь центр города значимое место – старая архитектура. Ул.Большая Садовая – главная улица, идущая через центр города параллельно Дону и набережной. Тут главные административные здания, Парк Горького, др. Дальше от Дона – ул. Пушкинская – пешеходная (частично). Тут мамы с колясками, бабки с собаками, место прогулок, всяческих музыкантов бродячих, молодежи. Главный корпус университета рядом, университетская библиотека, студенты. Донская публичная библиотека там же – огромное причудливое здание, тоже что-то официальное время от времени проводится. Набережная – во-первых, старая, во-вторых, место массовых прогулок. Затем, на краю старого центра, – Театральная площадь. Последние годы там проводятся всяческие праздничные мероприятия, созерцаются салюты. На площади – театр им. М.Горького. Знаковое здание в форме трактора, шедевр советской архитектуры. Дальше Театральной площади вверх по Дону – армянская Нахичевань – второе историческое ядро города. далее…

Как долго продлится «националистический поворот»
в дискурсе РФ?

 

Русский националистический дискурс в РФ (под чем я буду понимать как сами националистические тексты и новости о деятельности русских национально-освободительных общественно-политических движений, так и ответы их оппонентов вместе с вызываемыми всеми данными текстами обсуждениями) присутствует последние двадцать пять лет довольно устойчиво. Сначала это было осмысление творчества «русской партии» в КПСС, потом словесное обрамление существования «коричневой» части «красно-коричневых» иных для победителей состоявшейся революции в Москве, потом время дошло и до чисто националистических текстов и обсуждения соответствующих активностей уже наступившего XXI века. В последнее время, начиная с марта 2014 года, сюда неожиданно и мощно вложился и В.В. Путин вместе с правящей партией — в рамках «оформления» своего ответа разворачивающейся украинской революции, который пока что получил некое «этапное завершение» в виде «крымской истории» [1]. далее…

О некоторых особенностях «холодной гражданской войны» в постсоветской России

Рациональной базой того, что сейчас принято называть «нетерпимостью», является ожидание вреда от конкурирующих групп / социальных структур, за которым наряду с накопленным опытом прошлых взаимодействий может также стоять и обычное недоверие со свойственным ему вменением обязательности «предельной враждебности» своему «противнику» [*1]. Известно, что до вражды может быть «разогнано» любое социализированное различие, поэтому для сохранения целостности общества важно смотреть именно что на социальные механизмы ограничения сверху таких «разгонов».

 

В универсальном плане пока вычленяются два идеальных типа лимитации «разгона вражды» социальными агентами – автократор с его угрозой наказания / насилия, и ценности / институты сохранения социальной целостности без автократора. У каждого полюса данной дихотомии есть своя история и возможности механизмов их поддержания. далее…

Ермолин Е.А., Крупкин П.Л. Ярославская локальная идентичность. // Центр изучения Современности, 30.11.2013. далее…

О контроле за изменением институтов
в социорах разного типа

Доклад на Международной научно-практической конференции «Российская государственность: философско-политическое осмысление и реальность» (к 130-летию И.А.Ильина), Владимир, 19.09.2013.

 

Введение

Социальный порядок в антропокрове [1] во многом определяется наличествующими социальными институтами [2]. Сами же эти институты обычно отнюдь не одинаковы ни в разных географических местах, ни в разных сообществах [3] одного места, и это позволяет говорить о поле институтов, как составной части антропокрова.

 

Если посмотреть на механизм усвоения людьми новых институтов, то можно увидеть наряду с вне-сознательной передачей институтов / поведенческих паттернов между индивидами посредством зеркальных нейронов, которая вследствие основных параметров передачи не может претендовать на выход за пределы локальных сообществ, также и сознательный прием индивидом какого-либо института «к исполнению». В последнем случае человек сначала сознательно контролирует свое поведение, обеспечивая соответствие его институту, и доводя данное соответствие до автоматизма. В завершение же усвоения получившийся поведенческий паттерн может быть даже вытеснен в подсознание. При всем этом исходной точкой принятия института к усвоению является его легитимация – формирование у индивида убеждения, что институт полезен / необходим / лучше его принять, а то слишком велика цена уклонения. В подобной легитимации институциональных изменений очень большую роль играет то, что можно назвать «формующими принципами» (далее – ФП), примером которых может служить общее благо того сообщества, куда себя включает индивид с необходимой степенью своего конформизма. И действительно, соотнесение института с моделью общего блага вполне может легитимировать институт, стимулировать его усвоение членами соответствующего сообщества. далее…

К СОЦИОЛОГИЧЕСКОМУ АНАЛИЗУ РЕФЛЕКСИИ РЕЛИГИИ В СВЕТСКОМ ОБРАЗОВАНИИ

Доклад на III Российской научной конференции с международным участием «Социология религии в обществе позднего модерна», Белгород, 13 сентября 2013 г.

 

Abstract: This paper presents a conceptual reflection on the educational provision on which is considered a reflection of religion in modern Russian education. A classification of educational reflection, religion, position about religiously oriented education at the secondary level as the epicenter of the problem situation “religion and the school” in Russia. Stated the need for the development and application of special sociological module to monitor the effect of appropriate educational practices.
Keywords: education, religion, reflection, social subjects, sociology
 

Рефлексия как практика постоянного уточнения и коррекции стратегии и тактик социального действия представляется необходимой и характерной функцией социальных институтов современности. «С наступлением эпохи модернити рефлексивность… включается в саму основу воспроизводства системы, так что мысль и действие постоянно преломляются друг в друге» [Гидденс, с.103]. Как следствие, сами институциональные структуры поддерживаются и воспроизводятся «компетенцией агентов, вовлеченных в рефлексию практик» [Giddens, с.3]. В свою очередь, они формируют и легитимируют общезначимые образцы последней. Это делает институциональную рефлексию социально значимых реалий важным предметом социогуманитарного анализа, в первую очередь, с позиций социологической науки.
 
Уточним основное понятие. Функционально рефлексия понимается здесь как обратная связь между действующим субъектом и ситуацией (трактуемой как целостный момент взаимодействия данного субъекта, объекта его влияния и среды, в которой все это происходит). Субъекту необходимо учитывать, когнитивно контролировать изменения в объекте и среде, значимые для своего взаимодействия с ними, прежде всего – изменения, вызываемые его собственным на них воздействием, с тем чтобы по необходимости корректировать само это воздействие.
далее…

История Руси: Кейс из XVI века

Бовыкин В.В. Местное самоуправление в Русском государстве XVI в. СПб: «Дмитрий Буланин», 2012. 421с. С.190-191

 

«Еще более значительное по масштабу происшествие случилось в Каширском уезде на праздник Покрова Святой Богородицы 1534 г. [38] Под руководством местного «аристократа» — князя Ива¬на Андреевича был совершен налет на монастырскую деревню, сопровождавшийся ограблением и убийством. Крики о помощи и шум побоища услышали в соседней деревне. При участии по¬доспевших из этой деревни крестьян и слуг великого князя была организована погоня за налетчиками, был схвачен один из них с поличным — награбленным. Вызвали пристава, понятых и все вместе отправились на суд к тиуну каширского наместника. По дороге произошло еще одно сражение. Около вотчинного села организатора налета разбойники попытались отбить своего това¬рища, но неудачно. Пристав, понятые, монастырские и дворцовые крестьяне — все вместе отбили атаку и повязали еще одного злодея. В итоге истцы доставили на суд захваченных в плен разбойников, поличное (награбленное), многочисленных свидетелей грабежа, убийства, разбойного нападения и неподчинения властям. далее…

История Руси: Кейс из XV века

Бовыкин В.В. Местное самоуправление в Русском государстве XVI в. СПб: «Дмитрий Буланин», 2012. 421с. С.91-92

 

«… к великому князю Ивану Васильевичу обратились «сотской Пехорской Юрьи Констянтинов Лычова, да десятской Сысойко, да десятской бортной Михалко, да Исачко кузнец Башлов, и за всю волость Пехорскую». Они жаловались на соседний монастырь, овладевший принадлежавшими им ранее деревнями, пустошами, озерами: «а се, господине, церковь святый Спас, и озера, и деревни, и пустоши твои великого князя, а зовут, господине, своими монастырскими Симоновскими». [90] Дело было старое и запутанное, пришлось разбираться с документами, касавшимися спора, составленными еще во времена прадеда Ивана III — Дмитрия Ивановича. Волость противостояла монастырю в споре фактически о своем праве экс¬плуатации земли и угодий, о праве «розметывать» общее тягло на спорные деревни. На суде великого князя волость была представлена своей, по сути, первичной «самодеятельной» организацией в лице сотского, десятских и местного жителя. далее…

Социальная структура в средневековом Пскове

Бовыкин В.В. Местное самоуправление в Русском государстве XVI в. СПб: «Дмитрий Буланин», 2012. 421с. C.89-90:

 

«Каждая улица, каждый конец, каждая гильдия, – пишет Н.М. Никольский о гражданском устройстве средневекового Пскова, – была в то же время религиозной братчиной (т. е. братством, общиной) со своим собственным культом, адресованным своему собственному патрону. … Патроном был какой-либо из христианских святых, причем по отношению к наиболее старинным братчинам возможно предполагать, что христианские святые заместили собой прежних языческих богов; … ритуал праздников в честь патронов непременно содержал в себе жертвенный пир после богослужения. … Ритуальный характер таких пиров яснее всего обнаруживается из их организации и из того обстоятельства, что преступлениям, совершавшимся во время этих пиров, придавался особый сакральный характер, они не подлежали общей юрисдикции, а разбирались самой братчиной». [80] Языческий по своему происхождению институт ритуальных пиров-«братчин» [81] («культовое пьянство» [82]) и в XVI в. оставался важнейшим средством социальных связей. [83] далее…

Институт собственности (не земельной)
в уральской деревне XXI века

События, произошедшие летом 2011 года в поселке Сагра Свердловской области, позволяют восстановить институты собственности, которыми руководствовались различные участники произошедшего конфликта. далее…