Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Institutes of Russian rural societies in the end of the 19th century – following the observations of A.N. Engelhardt

Kroopkin P. L.


Using the description of the Russian rural society of A.N. Engelhardt, the article discusses the institutes that determined economic activities of peasants in the Smolensk region of Russia in the end of the 19th century. Peasants acting as economic agents showed themselves like very rational individualists. Peasants practiced their rationality being caused to manage a complex set of contractual obligations of different nature that accompanied their annual cycle of activities. Contractual discipline and permanent necessity of deliberation helped them in this. Such values as “be a farmer”, “do not make more of another” restricted them. The article interprets peasant’s opportunism as an element of the institute of property, stimulating agent to get rid of assets being not under control.


The governmental legislation was inconsistent with daily behavioral routines of peasants, giving rise to abuse, arbitrariness and violence of officials and landowners against peasant communes, and also to corruption.


A well-known institutional point: “collectivism is a basis for behavior patterns of Russians” did not received an actual confirmation.

далее…

Институты русской деревни конца XIX века

по наблюдениям А.Н. Энгельгардта


Введение

Развитие институционального обществоведения применительно к России породили один очень интересный тезис, который можно обозначить как «миф коллективизма». Одна из редакций данного тезиса выглядит следующим образом: «Общеизвестно, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России.»[1] И даже то, что несколькими страницами далее тот же автор указывает применительно к настоящему времени: «Отсутствие организованных социальных движений за права человека вынуждает людей самостоятельно приспосабливаться к сложившейся ситуации, отстаивать свои права в одиночку. Защита своих прав стала делом индивидуальным, а не социальным.»[2], что с очевидностью отнюдь не является проявлением коллективистских поведенческих паттернов у русских людей, которых в российском обществе большинство, не останавливает выбранного для примера автора в продолжении тиражирования данного мифа, что он и продолжает делать вместе с массой многих других исследователей.


В плане проверки адекватности «мифа коллективизма» интересно посмотреть хозяйственные реальности именно традиционной русской общины, чьи институты формировались и шлифовались веками. По счастью в российском наследии существует достаточно полное описание хозяйственных отношений русских крестьян в Смоленской губернии конца XIX века, выполненного А.Н. Энгельгардтом [3]. Данное описание нравов русской деревни по сути представляет собой социологическое исследование, выполненное методом включенного наблюдения, и дополненное элементами биографических описаний судеб отдельных крестьян и крестьянок. Указанный текст дает хорошую документальную базу для вычленения экономических институтов, главенствовавших в хозяйственной жизни пореформенной русской деревни одной из губерний Российской империи.


При этом оказывается, что в качестве экономических агентов крестьяне демонстрируют достаточно высокую степень индивидуализма и рациональности. Они очень ценят свою имущественную собственность [4], товарно-денежные и кредитные отношения являются существенной частью их хозяйственной жизни, включая продажи своего труда, который фактически является эквивалентом денег во взаиморасчетах. Контрактная дисциплина поддерживается крестьянами на высоком уровне своими силами, так же как и система санкций по наносимым ими друг другу намеренно или по случаю взаимным ущербам. Крестьяне следуют неформальному «божескому закону», в рамках которого их конфликты прекрасно урегулируются. Государственное законодательство ими не понимаемо, так как оно не согласовано с их «божеским законом» [5], порождая произвол со стороны чиновничества. Впрочем чиновники и помещики (начальство) часто творят произвол по отношению к крестьянам и просто так без всяких на то оснований. Крестьяне перед начальством обычно пасуют. далее…

On peculiarities of motivation of actual Russian managing class

Kroopkin P. L.


The article discusses general items of social stratification, and proposes a way of formalization of elite and sub-elite strata of a society. It shows that elite tends to have a social identity, which creates and maintains a mental boundary in the social consciousness. The article applies the proposed approach to the current Russian elite, investigates the polarization on the elite mental border that maintains the separation of the elite from the society, and describes the specific psychosocial complex that drives the anomy of the Russian elite.

далее…

‘Returning to roots’ in post-Soviet Russia

Kroopkin P. L.


The current social transformation pushed majority of Russian people to a profound identity crisis, and caused a significant fragmentation of the Russian society. The mental and behavioral patterns of a significant portion of society’s lower strata, adversely affected by the social changes, can be interpreted as a form of “ancestor worship”. These people tend to rally around chosen periods of Russian history (“Golden Ages”) and appropriate “true ancestors”. For every “Golden Age” there are collections of corresponding glorifying texts, which are of a “sacred” nature and devoid of application of criticism. Numerous senseless “flaming” threads of pseudo-historical debates on the Internet can be understood as rituals, which people use to worship their own “ancestors” with unrestrained praise, as well as through disparaging the “ancestors” and beliefs of other groups.

далее…

Проблемы трансформации Российской Федерации

в национальное государство


Тезисы доклада, сделанного на Всероссийской научной конференции «Этнос, нация, общество: российская реальность и перспективы» 1-3 ноября 2010 года.



На основе концепции коллективной идентичности (Social Identity) было развито логически выдержанное смысловое поле, в которое без потерь могут быть переформатированы все известные подходы к теории нации вместе с соответствующим эмпирическим материалом. Данное смысловое поле позволяет обнаружить основные дефициты в плане трансформации Российской Федерации (РФ) в национальное государство (nation-state). далее…

Чубайс А. Инновационная экономика в России – что делать? Лекция для выпускников РЭШ. // Руснано (Корпоративный сайт), 08.07.2010.  Текст в и-нете. далее…

Аузан А., Полтерович В., Рыжков В., Иноземцев В. Что такое модернизация по-русски? // Полит.ру (Сетевое издание), 12.07.2010. Текст в и-нете. далее…

Крылов К.А., Павловский Г.О. Где бы взять национальную интеллигенцию? // Русский журнал (Сетевое издание), 15.07.2010. Текст в и-нете. далее…

Об особенностях мотивации действующего российского актива


Актив – это социальный слой, к которому принадлежат люди, профессионально занимающиеся управленческой деятельностью. Введение такой четко формализуемой общественной страты имеет смысл в виду ее очевидно важной роли в социальном управлении обществом, что по каким-то причинам явно недооценено в современном обществоведении. Действительно, взяв в качестве объекта изучения функцию управления (или такое понятие, как власть), исследователи обычно замыкают свое рассмотрение лишь элитными группами – лишь теми людьми, «кто правит» [1], в руках которых сосредоточено распоряжение основными общественными ресурсами, и в ведении которых находятся вопросы общественного управления стратегического уровня. При этом, однако, оказывается, что принадлежность человека к элите очень трудно формализуема [2], т.е. объект изучения оказывается существенно «размытым». Также за рамками рассмотрения остается и то, что стратегии элит доводятся до основной массы общества именно управленцами актива, а последние могут внести (и обычно вносят) существенные искажения в предлагаемую элитами политику. далее…

О лидерстве в Современности: эпектасис

Аннотация

Нарастание частоты появления новых моментов в жизни людей сопровождалось появлением в их социальных практиках множества качеств, которые были объеденены общим понятием Современность (Модерн). При этом лидерское положение стран Современности по отношению друг к другу, а также по отношению к другим странам, во многом связанно с их способностью обеспечить созидание социально значимой новизны, и навязать эту новизну другим (для которых это оборачивается вызовами), что выдвигает специфические требования к задействованному в данных производственно-инновационных циклах человеческому капиталу, некоторые характеристики которых также рассмотрены в настоящей работе.

Ключевые слова: Современность, Модерн, Человеческий капитал, Лидерство, Инновации, Эпектасис.
далее…