Центр Изучения Современности

Centre for Modernity Studies

Эволюция форм разума в Современности

Интересная «механика» Современности представлена в 4-й главе книги (Капустин Б.Г. Современность как предмет политической теории. – М.: РОССПЭН,1998. – 308 c.). Презентация основана на гегелевском представлении разум = рацио + исторический культурный контент, и представляет собой рассматривать историю Современности как смену форм разума:

 

«…В них модернизация предстает прежде всего исторически обусловленной эволюцией форм разума, сменой его типов, в ходе которой разум освобождается от собственной монологичности, от собственных метафизических посылок, наращивает способность вопрошать, критиковать и трансформировать собственные основания. Те основания, которые на более раннем этапе его эволюции представлялись «естественными» и самоочевидными, на новом этапе подвергаются «рефлексии» и подтверждаются либо отрицаются уже в качестве собственных продуктов и «полаганий» разума. Эти новые продукты также могут со временем «окостеневать» и принимать облик «естественных» самоочевидностей. И тогда разуму на очередном этапе приходится вновь приниматься за работу по выявлению их исторического происхождения и утверждению своего права «ревизовать» и трансформировать их.»

 

«Один из самых пронзительных образов Гегеля — разум есть «роза на кресте современности» (Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990., с. 55). Если понимание этого и есть примирение с действительностью, как считал Гегель, то лишь в том смысле, что мы, отказываясь от прогрессистских иллюзий всеобщего грядущего счастья, признаем: «миссия» разума и необходима и трагична. Она необходима для того, чтобы люди могли жить в условиях Современности и необратимого распада «онтологического единства мира», жить с проблемами и противоречиями, не допускающими окончательных решений. Разум необходим потому, что люди вынуждены делать нечто неслыханное во всей своей прежней истории — самим производить основания (нравственные, политические) собственного общежития, не прибегая при этом к помощи спасительных авторитетов и святых скрижалей.

 

Разуму приходится законодательствовать — не из-за праздной «гордыни», а из-за угрозы существованию человеческого общежития после распада «онтологического единства мира». …»

 

Выделяются следующие фазы:

 

1. Онтологическое единство мира. В этом случае в обществе доминирует его «внешнее» обоснование через волю богов, мифологию, какие-то метафизические принципы… Разум играет подчиненную роль, и служит главным образом приведению имеющегося нарратива в относительный порядок…

 

2. Метафизический разум. Разум стремится найти основания сообщества в себе самом, открыть ту самую единственную систему строения мира и наметить путь к ее реализации (отсюда – проект Просвещения). Разрабатываемые системы – универсальны.

 

3. Гегелевский разум. Разум включает в себя культуру сообщества в историческом контексте, и становится источником саморазвития. Абсолютная идея разворачивается во времени, и в общественном измерении принимает форму государства/нации. Монологичность разума оборачивается репрессиями всему иному.

 

При этом вдруг обнаружилось, что в нации может оказаться несколько групп, претендующих на истинность своиъ взглядов, претедующих на лидерство в движении Абсолютной идеи. Данный момент особенно обострился в конфликте Либерализм – Социализм. Возникла демократия как форма определения истиной лидирующей группы для каждой национальной идеи.

 

И вдруг
 

«… разум, если он все же стремится быть силой освобождения, оказывается парадоксальным образом вынужден признать, что неразумие не может быть «окончательно» отделено от него, что, будучи связанным с тем или иным историко-культурным контекстом, он всегда санкционирует чью-то привилегию и чью-то дискриминацию, и вопрос лишь в том, что в данном контексте признается за недопустимые и потому подлежащие устранению привилегии и дискриминации, а что «не замечается» в качестве таковых. Это означает, что разум должен согласиться со страшным афоризмом Ницше: «Истина есть род заблуждения, без которого некоторый определенный род живых существ не мог бы жить» (Ницше Ф. Воля к власти // Ницше Ф. Избр. произв.: В 3-х т. Т. 1. М.: REFL-book, 1994, с. 229).»

 

4. Произошел кризис монологичности, крах универсализма (М. Фуко). Выход – фрагментация гегелевского разума, которая приходит к проблеме сосуществования разных Абсолютных идей. Ищется решение по мирной коммуникации, типа коммуникативного разума (Хабермас), каких-то форм организации диалога (см Диалоговую Логику)…

 

При этом возникает противоречие:
 

«… «множественность справедливостей» (многообразие представлений о «справедливом», существующих внутри каждой отдельной «игры», культуры, традиции и т.д.) должна быть дополнена «справедливостью множественности», если мы не хотим допустить «террора» внутри отдельных форм особенного и в отношениях между ними. Эта «справедливость множественности» «достаточно парадоксально обеспечивается предписанием универсальной ценности. Она предписывает соблюдение единой справедливости каждой игрой…» (Lyotard J.-F., Thebaud J.-L. Just Gaming. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press, 1994, с. 100).»

 

которое требует своего разрешения: как сохранить универсальность, отказавшись от нее?

 

Я пока нашел только одно решение – конечность многообразия. Если в каждый момент времени количество «разрешенных» меньшинств конечно, то их требования могут быть конструктивно учтены и прошиты в матрице. Однако это возможно лишь при наличии у параллельно живущих сообществ общеразделяемых ценностей, которые являются основой взаимопонимания и используемых для установления консенсуса делиберативных практик. Если же меньшинство не приемлет ценностей большинства, то способа разрешить подобное противоречие, пожалуй, не существует.

 

Так абсолютная идея теряет свою цель [1] и распадается на ряд проектов, свободно эволюционирующих в социальном пространстве. Конкурентное поле проектов регулируется рядом стандартов, среди которых выделяются два основных: в процессе эволюции проектов (1) не должна уменьшатся интегральная свобода людей в обществе, и (2) не должен увеличиваться уровень прямого насилия.

 

Требование минимальности насилия дает необходимость наличия общественного консенсуса социальных агентов по действующим в обществе правилам игры. Постоянное возобновление консенсуса обеспечивается единством коммуникационного пространства и доброй волей участников, что дает ограничения для социума по языку и ценностям.

 

Так представление социального развития в виде целерационального действа, характерное для эпохи монологического разума, может быть заменено представлением в виде эволюции множества социальных проектов, которые конкурируют за доминирование в сознании социальных агентов, составляющих общество [2,3].

 

При этом удержание коммуникационного единства социального пространства будет требовать сохранения определенного уровня насилия в обществе – по меньшей мере те проекты, которые включают в себя прямое насилие в качестве своей составляющей – должы будут быть репрессированы.

 
Ссылки и комментарии

[1] Другими словами, это означает отказ от существования такой категории как «абсолютная истина», которая в рамках концепции монологического разума обычно подразумевается в виде цели общественного развития.
[2] В этом плане интересно наблюдение Б.Г. Капустина о фрагментации современной американской политологии.
[3] См. также Ослон А.А. Мир теорий в эпоху «охвата» // Социальная реальность, 2006, №1, С.94-101.

 

(Автор: Крупкин П.Л.)


Оставить комментарий:

Captcha

Ваше имя:
E-mail: